Праздник непослушания

Рождественская история

Пьеса для двух актеров

         Она - редактор студии телевидения, Он - автор детективных романов. Ей поручили сделать программу о нем. Героям близко к сорока, оба одиноки. Она разведена, мать - одиночка, он вдовец. У обоих повышенные требования к людям, оба смирились с одиночеством. Знакомство, совместный визит на светскую тусовку, и между героями возникают чувства обоюдной симпатии, надежды.

Действующие лица:

ОН - Валентин Сергеевич Прохоров. Писатель, автор детективных романов, вдовец, 40 лет.
ОНА - Ирина Владимировна Веселовская, редактор телевизионной программы, посвященной Прохорову. Разведена, 34 года.

Первое действие

Картина первая. Гостиная и одновременно кабинет писателя Валентина Прохорова, автора детективных романов. Обстановка - квартира старых русских интеллигентов. Перемешаны все стили, новое соседствует со старым. Старинный стол в центре комнаты, кресло еще Х1Х века и открытый ноутбук на письменном столе. Книжные шкафы и полки, лампа под абажуром, обои, картины, ковры. На книжных полках рядом с книгами множество разных безделушек. В комнату входит Валентин, бросает дипломат. Смотрит на напольные старинные часы с боем.

ОН. Слава богу, успел. Некрасиво получилось бы, пришла и никого. Первый раз в жизни удостоился персональной передачи. С чего это Эдик решил сделать подарок? Темнит, не открыл мне все карты? В любом случае реклама по телевизору не повредит.
    Звонит сотовый телефон, достает трубку.
  Слушаю, Люсенька. Спасибо. Впереди еще две недели. Ты всё перепутала. Всегда рад вам, приходите, конечно. Отметим европейское Рождество, а сорок лет не повод устраивать торжества. Не юбилей... Просто посидим скромненько… Университетские друзья придут, редактор из издательства... После смерти Лизы я веду аскетический образ жизни, ты знаешь… Целую. (Выключив трубку, задумывается. Напольные часы бьют два раза). Опаздывает корреспондентка. (Идет к стационарному телефону, звонит приятелю).
 - Вован, привет! Валентин... Ты не знаешь на нашем телевидении корреспондентку Ирину Веселовскую?.. Да?.. Договариваясь со мной, её шеф тоже назвал звездой, красавицей, подчеркнул, я должен гордиться. Работать со мной согласилась популярная ведущая канала… Напросилась прийти ко мне, обсудить вопросы к интервью и опаздывает на полчаса… Скажи, лучше, что за дама, какие передачи ведет... Ты же знаешь, кроме новостей Евроньюс и Би - Би - Си, ничего в ящике не смотрю. Немногим за тридцать, говоришь, разведена… Красавица или уродила, мне, как-то, до фонаря. Лишь бы в душу не лезла, не оказалась любительницей желтизны… Ты прав. С симпатягой приятнее беседовать, и я лучше выглядеть буду. О чем ты… Если решусь жениться, в любом случае, не на актрисе, и тем более не на журналистке. (Из прихожей слышится звонок). Звонят, кажется, пришла... Спасибо за информацию. Пока.
Выходит встречать гостью и возвращается с Ириной.
ОН. Вот вы какая! (Пытается говорить с кавказским акцентом). Вправду, красавица, хотя, похоже, не комсомолка, не спортсменка, что не умаляет достоинств восхитительной молодой женщины! Рад! Очень рад! Вы прямо модель с обложки журнала «ВОГ».
ОНА. Всех незнакомых женщин встречаете комплиментами?
ОН. Стараюсь. Что касается вас, констатирую факт.
ОНА (представляется, протягивает руку). Ирина Владимировна. Вы представились по телефону - Валентин Сергеевич. Немного опоздала, извините.
ОН. На сорок минут.
ОНА. На сорок? Простите, пожалуйста. В пробках на Садовом застряла из-за какого-то митинга. Так и не поняла, чему посвященного. Грузовики, автобусы с омоновцами, старухи с портретами Сталина, школьники с цветными надувными шариками. Думала уже не выберусь из пробки. Рабочий день, час пик, народ в поисках подарков к Новому году, а они проезд перекрыли.
ОН. Кто они?
ОНА. Митингующие. Коммунисты, анархисты, сторонники Путина, противники, все, кто мается без дела. Святая наивность! Надеются, власть прислушается и пойдет у них на поводу. Не понимают, власть не слышит их. Не желает слышать. Основная масса населения, получающая информацию из телевизора, счастлива властью, всем довольна, всё одобряет. В протестных акциях не участвует.
ОН. Раз власть не прислушивается, не стоит и митинговать? Принимать все как должное?
ОНА. Не знаю. Во всяком случае, мешать движению транспорта - не метод.
ОН Для журналиста точка зрения оригинальна. Выходит, не одобряете людей, стремящихся улучшить жизнь, что-то изменить? Я тоже многим не доволен, жду перемен. Друзья считают либералом. Я и ваш канал принял за прогрессивный. А вас, оказывается, зомби - ящик настроил не раскачивать лодку, как призывают консерваторы.
ОНА. Настроить меня невозможно, думаю и поступаю, как считаю правильным. Канал наш научно - просветительский и развлекательный, не политический.
ОН. Любопытно, как удается просвещать зрителя и не касаться политики.
ОНА. Удается. Нашу программу вы интересуете как писатель, а не ваши политические симпатии… Извините еще раз за опоздание. Постараюсь уложиться в обговоренное время.
ОН. Что мы всё стоим? Проходите, пожалуйста, располагайтесь удобно, доставайте свои причиндалы.
ОНА. (Достает мобильный телефон). Извините, Валентин Сергеевич. Один короткий звонок. (По телефону). Да, я! Принесла фотографии?.. Надеялась в архиве так тебе и отдадут? А ксерокопии? Почему не взяла фотографа! Найди и поезжай немедленно! (Грозно). К репетиции снимки должны быть у режиссера или я тебя выгоню!.. Да, да, выгоню! (Выбирает другой номер, звонит). Софья Аркадьевна, найдите, пожалуйста, машину для Оксаны Матвеевой. Ей в архив ненадолго… Режиссер, не знаю, где гуляет, приходится самой заниматься реквизитом!.. Выдам я им обоим!.. Спасибо!
ОН. Строгая! Подчиненным грозите взбучкой, обещаете выгнать, а внешне милая, добрая и вовсе не агрессивная.
ОНА. Не терплю безответственных необязательных людей (Садится, достает из сумочки записную книжку). Милая, не агрессивная... Уже нарисовали портрет. Помнится, раньше не встречались. Решили по первому впечатлению?
ОН. Достаточно увидеть, как человек реагирует на нештатную ситуацию, чтобы составить представление.
ОНА (улыбается). Ну да, вы же писатель! Инженер человеческих душ, как считалось в советское время. К тому же видели меня на экране. Но там игра! Я не настоящая.
ОН (садится за стол напротив гостьи). Сейчас настоящая? В телевизоре, признаюсь, не видел. Наблюдал, какой разнос устроили подчиненной, услышал вашу политическую позицию.
ОНА. Нет у меня никакой политической позиции. Передачи готовлю для рядового зрителя, обывателя. Их не интересует политика. В сегодняшнем случае режиссер не проверила реквизит, пришлось мне заниматься.
ОН. Это не входит в круг ваших обязанностей. Понятно. Так с чего начнем? (У Ирины звонит телефон). Может, выключите?
ОНА. (Включает трубку). Извините… Да!.. Я уже послала Оксану… Извините, Бэла Георгиевна, сейчас я у писателя… По нашей будущей программе. Простите, не могу долго говорить. (Выключает трубку, Валентину). Правда, не видели ни одной моей программы?
ОН. Не имел удовольствия. Пожалуйста, не обижайтесь. Я практически не включаю телевизор. Новости узнаю из Интернета, компьютер не выключаю сутками, а к зомби - ящику давно потерял доверие. Считаю сегодняшнее телевидение главным врагом общества. «Источником дебилизации населения», как образно выразился один из моих коллег. А в тоталитарном обществе, в котором живем, к дебилизации добавляется еще умалчивание, отсутствие реакции на происходящее вокруг, если факты не соответствуют сегодняшней политике. Если нет дома Интернета, спутниковых телеканалов или кабельного ТВ либерального провайдера, вынуждены смотреть лишь программы зомби - ящика, где автомат убирает фамилии Навального, Касьянова, Борового, Рыжкова и многих других. В самое смотрибельное время эфирное телевидение расскажет, о чем угодно, только не о проблемах, волнующих население, жизнь российской провинции, если не случилось стихийное бедствие - наводнение или пожар, жестокая бандитская разборка с трупами. Основное время посвящается подробностям политической жизни Ближнего Востока, Сирии, Украины. И, обязательно, нашим «врагам» в Киеве и в Америке, которые только и думают, какую еще пакость сделать нам, готовятся напасть на самую миролюбивую в мире страну. Но мы готовы отразить агрессию! Потуже затянем пояса и будем наращивать военный потенциал, укреплять рубежи Родины, которые порой в тысячах километрах от России.
ОНА. Не те каналы смотрите! В основном я разделяю вашу точку зрения, но свои программы никак не отношу к тем, что дебилизируют население. Тоже стыдно за некоторых коллег. Когда случается бывать в компании, где не знают меня, спрашивают о профессии, обычно смущаюсь, теряюсь с ответом. Ответить: журналист на телевидении, не решаюсь, настолько дискредитировали профессию мои сегодняшние, не могу назвать их коллегами, продажные лгуны и хамы, неучи с ряда популярных телеканалов.
ОН. Что ж не смените профессию?
ОНА. Не представляю себе другой работы, кроме журналистской. Возможности общения с интересными людьми, бывать в разных местах, каждый день узнавать что-то новое, быть в курсе жизни города, везде встречать уважение. Мне удается готовить программу свободную от политики.
ОН. Понятно. От вашего главного редактора услышал лестные характеристики, самая популярная ведущая канала, любимица телезрителей, лауреат серьезных премий. Должен гордиться, что согласилась работать со мной.

ОНА. Так и сказал, не сочиняете?

ОН (кивает). Увидел, и уже почти горжусь предстоящим общением в эфире с красивой молодой женщиной.
ОНА. Своими комплиментами вгоняете в краску. А почему почти гордитесь? Не принимаете моего отношения к митингам?.. Не врубаюсь, говорите серьезно, или такова ваша манера общаться? Нет настроения, может, перенесем встречу?
ОН. Нет уж! Раз пришли, оба выкроили время. С самого утра настроился на беседу со знаменитой телеведущей. Вы отчего-то нервничаете, агрессивны. В подобных случаях говорят, не с той ноги встала.
ОНА. Вероятно, правы. С какой ноги встала - не помню, а вот неприятности преследуют с утра. За что не возьмусь, всё получается не так, как планировала, всё раздражает.
ОН. И я?
ОНА. Не совсем еще. Начинаете.
ОН. Спасибо за откровенность. Поставлю чайник, попьем чаю с вареньем… Успокоитесь, за столом и поговорим, не торопясь. Признаюсь, никуда не спешу. А вы?
ОНА. У меня запись в девятнадцать тридцать.
ОН. О, еще уйма времени! Посидите, я пойду, включу. У меня и торт куплен по случаю. Фигуру не бережете?
ОНА. Вы о диете? С моей работой не до диеты. Не знаю, где и когда удастся перекусить. Вместо чая, можно кофе?
ОН. Можно и кофе. Правда, кофе еще больше возбудит, а вам необходимо успокоиться, расслабиться. Если настаиваете на кофе, сварю. С молоком, сливками, без ничего?
ОНА. Со сливками.
ОН. Будут и сливки, а я чай. Заварка, между прочим, английская. Многое теряете. Приятель из Лондона привез.
ОНА (улыбнувшись). Не уговорите. Мне лучше кофе. Пойти с вами на кухню, помочь?
ОН. Спасибо.
Оба выходят, Ирина вскоре возвращается, перебирает разбросанные, на письменном столе в беспорядке машинописные листы, читает. Входит Валентин с подносом, тарелками и тортом.
ОНА (оставляет книги, помогает). Чашки в буфете взять или на кухне?
ОН. Принесу. (Приносит из кухни чашки, снова выходит и возвращается с дымящейся туркой, затем выходит за сливками). Кажется, всё. Садитесь. Решил за компанию, и я кофе.
Садятся, каждый наливает себе в чашку, пьют.
ОНА (пробует). Великолепный кофе. И правильно сварен… Тоже из Англии? (Валентин кивает).
ОН. Бывает сварен неправильно? Считал, у каждого свой рецепт, кто как любит. Мой, понял, рецепт вам понравился. Рад.
ОНА. Спасибо… Не пойму, вы один живете? Не видно женского присутствия. Судя по всему, ни жены, ни мамы.
ОН. Я вдов. Мама с папой живут отдельно.
ОНА. Простите.
ОН. Свыкся… Вижу, понемногу приходите в себя. Успокоилась. Включайте диктофон. (Ирина достает из сумочки диктофон и микрофон на подставке, ставит на стол, включает). Что вам уже известно обо мне, что хотели бы услышать?
ОНА. Я собираюсь согласовать вопросы, на какие готовы отвечать, что примерно расскажете. Составим план разговора и подберем соответствующий видеоряд.
ОН (не дает договорить, перебивает). Готов к любым вопросам.
ОНА. Должна признаться, впервые услышала о вас, когда планировали программу. Сказали, популярный автор детективных романов, сценарист, на днях исполняется сорок, на выходе очередной роман. Срок на подготовку передачи дали небольшой. Ассистенты не успели подготовить, я тратить время на сбор досье не стала. Подумала, при встрече, узнаю всё необходимое и составлю план беседы, интереснее получится.
ОН. Понадеялась, красивую барышню, телезвезду, какой-то там сочинитель, не выгонит. Спасибо, честно признались. В век Интернета, неподготовленных к интервью корреспондентов, обычно выставляю с порога. Проводил бы и вас, знай раньше. Как теперь поступить, не знаю. Отправить подготовиться? (Она смотрит виновато, берется за микрофон, собирается спрятать и уйти). Придется побеседовать. Иначе, что ваш главный редактор скажет? Зазнался Прохоров… Проверили микрофон, включайте.
ОНА. Простите, так получилось. Интервью ведь не эфирное, предварительное. (Включает диктофон, настраивает). Основная беседа будет при записи программы.  Разобьем её видеовставками. Ассистенты подыщут восторженных почитателей ваших книг, покажем фрагменты из фильмов, снятых по вашим книгам, вставим музыкальное поздравление от друзей. Одним словом, всё как обычно делаем.
ОН. Как обычно… Все свои передачи строите по одному шаблону? Ожидал, придумаете что-то необычное, любопытное для зрителей, не читавших меня. Занимательное для моих поклонников, а не ремесленническую поделку.
ОНА. Обижаете. И не справедливо. Передач моих не видели, а выносите оценку. Надеюсь, с вами получится интересная программа и зрителям понравится. (Помолчав). Складывается впечатление, вы не принимаете меня всерьез. Не внушаю доверия? Может мне отказаться? Программу поручат другому редактору. Я без работы не останусь. Вас это не должно волновать. Идей и планов у меня предостаточно.
ОН. Ира, как могли подумать! Беседовать в ящике - только с вами! После нашего знакомства, ни с кем другим не соглашусь!
ОНА. Издеваетесь? Постоянно улыбаетесь, рассматриваете меня. Взгляд откровенно изучающий.
ОН. Не смотреть на собеседника невежливо.
ОНА. Смотреть в сторону собеседника, конечно, необходимо, а вы не просто смотрите. Раздеваете пристальным взглядом, смущаете. Я беседовала, брала интервью у разных людей, в том числе и у писателей. Никто не рассматривал меня так дерзко, откровенно раздевающим взглядом.
ОН (перебивает). Извините, пожалуйста. Вам показалось. Просто излишне долго задержал взгляд на красивой женщине. Дерзости никакой, да как бы я посмел! Давно не находился в обществе молодых симпатичных женщин. Задумался и потерял контроль. Мыслей раздеть вас не приходило, клянусь. Признаюсь, женщины меня не волнуют.
ОНА (перебивает). Стесняетесь признаться... Вы голубой?
ОН. Господь, с вами! Всему свое время и место. Оскорбились за всех женщин? Понимаю. Зря. И к печке теплой, как незабвенного героя Аркадия Райкина, прислонять меня рано.
ОНА. Считаете, следует рассказать об этом в программе?
ОН. Как посчитаете, вы же автор и редактор. (Помолчав). Не поверю, встречая вас на улице, мужчины, не останавливают долгий взгляд, не рассматривают… Мы отвлеклись. Уверены, я буду интересен вашим телезрителям? Читателям, как и зрителям, важнее узнать, интересна ли книга, заставляет сопереживать, учит чему-то? Самому автору говорить об этом нескромно.
ОНА. Мне всегда любопытен автор. Прежде чем браться за чтение, обычно интересуюсь, а кто написал, близко ли его мировоззрение, стоит ли тратить время на его опус.
ОН. Несмотря на расхождение политических взглядов, решили передачу со мной, все же готовить?
ОНА. Не думаю, взгляды у нас разные. В первый момент немного погорячилась. Признаюсь в большем грехе, я конформистка, как большинство интеллигентов.
ОН. За большинство не решайте.
ОНА. Вы, скажете, не конформист? Почему тогда не участвуете в сегодняшней демонстрации? Никогда не встречала вашей фамилии среди подписантов писем в защиту кого-то и чего-то.
ОН. Пожалуй, вы правы. Конечно, конформист, писем никаких, не подписываю, верно. Правда, в своих статьях и книгах никогда не врал. Под любой написанной строчкой, произнесенной фразой, готов подписаться и сегодня. Они никогда не расходятся с моими представлениями о добре и зле. Но, если, правда, существует Суд божий, на нем не простят мне грехи существеннее. Молчал, когда следовало возмутиться, кричать, протестовать. Делал вид, не вижу, не слышу, меня не касается. После очередного своего умолчания, «не видел, не знал», несколько ночей не могу заснуть, ищу себе оправдание и не нахожу. Этому не может быть прощения, понимаю. Да, разве я один такой? Так ведут себя большинство, если не все честные журналисты. Да разве только они! Всё наше общество, воспитанное столетиями тоталитарной властью, продолжает жить с двойной моралью. Вот и живем, как живем.
ОНА. Весьма самокритичны. Я на подобную исповедь не готова. (Пауза). Мы опять отвлеклись. Судя по популярности детективного жанра, зрителям интересно познакомиться с вами. Не будь уверена, не взялась бы за программу. Всё будет зависеть от вас. Сумеете ли увлечь зрителей, раскрыться в кадре.
ОН. Предлагает душевный стриптиз? Интимные тайны, семейные секреты? Не дождетесь, предупреждаю заранее. Если надеялись, давайте откажемся от передачи. Я в рекламе не нуждаюсь.
ОНА. Я тоже не сторонница стриптиза. Жду, что поделитесь секретами мастерства, расскажете, где находите сюжеты и героев, как строите интригу. Это не стриптиз. А реклама нужна всем. Наш канал никому не делает бесплатной рекламы. Вашим книгам тоже, но после передачи, число ваших читателей, наверняка увеличится.
ОН. А у очаровательной ведущей новых поклонников.
ОНА. У меня их и так достаточно… Давайте, наконец, вернемся к цели нашей встречи. Представляю, как вам надоели журналисты, с одними и теми же банальными вопросами. Постараюсь избежать.
ОН (скептически). Неужели удастся, ничего не зная обо мне? Интересно. С удовольствием отвечу.
ОНА. И, так, с каким настроением встречаете юбилейную дату, довольны ли собой, считаете, нашли свое место в литературе, в жизни?
ОН. Столько вопросов сразу! (С поддевкой, улыбнувшись). Банальными, конечно, не назовешь! Не представляю, с чего начинать. Во -  первых, сорок лет не юбилей, рядовая промежуточная дата. Доволен ли собой? А вы, Ира, довольны, всего, чего хотели в жизни, добились?
ОНА. Разговор не обо мне. Как вы считаете, почему детективный жанр так популярен во всем мире?
ОН. Людям интересны истории о преступлениях, расследования их. Читатель вместе с автором участвует в их раскрытии, решает конфликт между добром и злом. Это во все века привлекало внимание слушателей и читающей публики. Хороший детектив удерживает интерес читателя до последней страницы, пока преступники не будут разоблачены и пойманы, справедливость восторжествует.
ОНА. (Поддевает). Вы сказали - хороший детектив. Ваши детективы, считаете, хорошие?
ОН. (Смеется). Замечательный вопрос! Один ноль в вашу пользу. Об этом не меня следует спросить. Если покупают, издательству выгодно печатать меня, выходит, пишу не хуже других авторов.
ОНА. В последнее время детективы, плюс еще фантастика, она даже опережает в популярности детективы, наводнили книжный рынок. Люди перестали читать серьезную литературу.
ОН. Хорошо, если что-то еще читают. Скоро разучатся. (Показывает на ТВ).  Он, а потом еще Интернет с айфонами полностью заменят книги. Вы не любите детективный жанр?
ОНА. Почему? Как и все, читаю Чейза, Агату Кристи, Сименона.
ОН (перебивает). Называете все зарубежных классиков. А наших?
ОНА. Можно еще кофе?
ОН. Конечно. Может, подогреть или еще сварю?
ОНА. Благодарю. Еще не остыл. (Наливает, продолжает разговор). Из наших, в детстве читала Шейнина, Вайнеров. Из сегодняшних знаю Маринину, Полякову, кое-что читала у Акунина. Никогда не задумывались, детективный жанр предопределяет, что автор, скорее всего, не войдет в историю литературы, не получит престижную литературную премию. Вас это не напрягает, или мечтаете когда-то написать что-то более глубокое, серьезное?
ОН. Как-то не задумывался. Чтобы я ни писал, всегда стараюсь поднимать серьезные, общечеловеческие проблемы, объяснить психологическое состояние героев, причины, толкающие на те, или иные поступки. Как получается, не мне судить. (Пауза).
ОНА. Вы честолюбивы, я смотрю.
ОН. Прекрасно знаю, на смену моим книгам, придут книги других авторов, отвечающие новому времени. Надеетесь, ваши телевизионные передачи останутся интересными, если их посмотреть годы спустя?
ОНА. Через пару недель потеряют актуальность. Мои программы живут недолго, в отличие от книги или кино. Сегодня меня узнают на улице, в магазине иногда пропустят без очереди, мужчины признаются в любви, юные фанатки заваливают письмами, не успеваю читать. Но, повторю - сегодня. Завтра буду уже никому не интересна. Я честолюбива. Уверена, и вы честолюбивы. Это присуще всем творческим личностям.
ОН (насмешливо). Считаете нас творческими личностями? Не профессионалами, не ремесленниками?
ОНА. Все время отклоняемся от темы. Уводите разговор в сторону, а я еще не задала вопросы, которые приготовила.
ОН (насмешливо). Что-то все-таки заготовили, рад.
ОНА (возмущенно). Продолжаете издеваться?.. Скажите, чем объяснить, что в наше время развелось так много писателей?
ОН. Вспомнили анекдот, чукча не читатель, чукча - писатель?
ОНА. Не слышала. Что двигает людьми, взявшими писать? Желание прославиться, проснуться знаменитым, как вы, или надежда разбогатеть?
ОН. Насчет знаменитым, преувеличиваете. Я не знаменит. А разбогатеть - мнение дилетанта, обывателя. Не допускаете, что автора переполняют некие идеи, мысли, впечатления, которыми не может не поделиться?
ОНА (смеется). Ой, не смешите меня! Переполняют идеи и мысли… Всех этих гламурных певичек, наложниц олигархов, постоянных посетительниц престижных тусовок, за коих литературные рабы штампуют горы макулатуры?.. Все проще. Нынче модно иметь свою книжку, дарить её приятельницам и любовникам.
ОН. Ответили на собственный вопрос. После журфака я начинал в газете, в отделе информации. Со временем специализировался на судебно  - уголовной хронике и происшествиях. Редактор требовал материал в каждый номер и сам же безбожно сокращал мои репортажи, когда не хватало места более значимым политико - социальным материалам. Блокноты мои пухли от сюжетов и криминальных героев, которые не вмещались на газетную полосу. Жалел свой труд, читателей, им не довелось узнать подробности. Однажды решил одно из судебных дел растянуть в документальную повесть. Показал в толстом журнале в надежде напечатать. Редактор прочитал, похвалил за стиль, умение передать характер и портреты героев, и в заключение сказал, что документалистику не печатают. Посоветовал не стремиться строго следовать реальным событиям, а что-то присочинить, прибавить от себя, подняться до обобщения и оценки факта, сделать сюжет художественным и более увлекательным. Попробовал - получилось, напечатали. За первой повестью написал роман и отнес в издательство. Заплатили сумму, какую получал в газете за год. Перелистал свои блокноты, послушал старые пленки из диктофона и нашел еще немало сюжетов на несколько книг. Принялся писать, в издательстве меня уже знали и ждали каждый новый роман. Так стал автором детективных романов. Впрочем, зачем всё это рассказываю? Как я начинал, можно прочитать в моем блоге, в Интернете.
ОНА. Спасибо, я ведь ничего этого не знала, в Интернет не успела заглянуть. Теперь обязательно посмотрю. Там и книги ваши можно найти, почитать?
ОН. Что-то можно скачать бесплатно, на последние издания распространяются права издательства, необходимо заплатить немного через эсэмэску. (Забыл, что она ничего не знает о нём, возмутился). Так вы и книги моей ни одной не прочли, а рассуждаете о детективном жанре? Неужели в университете, или где ты училась, не говорили, что к любому интервью полагается подготовиться, собрать доступный материал о будущем герое, а не приходить с пустым блокнотом. У литератора прочитать, или хотя бы знать содержание его книг.
ОНА. Учили, конечно. Так получилось, извините. (Мило улыбается). Отчитали как девочку, но заслуженно. Надеюсь, теперь не выгоните, я столько узнала.
ОН. Что я не голубой?
ОНА. Не только.
ОН. Ничего ты обо мне не узнала. Если есть еще вопросы, сыпь. Не приходят в голову, не беда. Подготовишь и задашь в эфире. Я отвечу. Не волнуйся, не подведу знаменитую телеведущую.
ОНА (улыбнувшись). Юпитер, ты сердишься! Вы перешли ко мне на «ты» из неуважения, как журналистке? Последние годы никто не осмеливается учить меня. Еще раз прошу, простите! Вы правы, слишком зазвездилась, избаловали рецензенты и друзья.
ОН. Против, перейти на «ты»? В общем - то, мы коллеги, оба журналисты и можем так обращаться друг к другу. Ты, правда, значительно младше, но журналистке можно позволить.
ОНА. Не намного младше.
ОН. Неужели? Больше двадцати пяти не дашь.
ОНА. Будет льстить! Тридцать четыре уже.
ОН. Ира, ты не замужем?
ОНА. Имеет отношение к будущей программе?
ОН. Решил проверить свою наблюдательность. Не замужем, живешь не с родителями.
ОНА. Говорили, ничего обо мне не знаете, а оказывается, в курсе личной жизни. Наводили справки или дедукция писателя - детективщика?
ОН. Выходит, определил верно - не замужем. Конечно, разведена. Кольца на безымянном пальце не вижу. Бой - френд имеется?
ОНА. Напрашиваетесь? Опоздали. Есть у меня друг.
ОН. Отношения, однако, не безоблачные, судя по нервозности. Легко закипаешь, готова к бою с любым, кто не так посмотрел, что-то не то сказал.
ОНА. Впервые встречаю человека, едва увидев, определил характер. Вы опасный человек. Экстрасенс?
ОН. Способности с рождения.
ОНА. Интересно. Давно уже собеседники обращаются ко мне не иначе, как Ирина Владимировна. Вы позволяете себе на «ты», мне разрешили. Что ж, воспользуюсь. На «ты» разговор откровеннее, приятнее для слуха. Некий интим.
ОН. Тогда продолжим про бойфренда…
ОНА (перебивает). Дался вам бойфренд! Нет никакого бойфренда. Выпроводила давно, как когда-то и мужа.
ОН. Живешь с мамой?
ОНА. Мама с папой в другом конце города живут.
ОН. (Сочувственно, с улыбкой). Бедная, одинокая, пожалеть некому.
ОНА. Нравится издеваться? Живу с дочерью. Ей уже одиннадцать. Барышня. (Сама с собой). Чего разоткровенничалась с незнакомым человеком? Не могу понять.
У Ирины снова звонит телефон. Не извинившись, включает.
ОНА (в трубку). Я… Кто же еще… Они что, слепые, глухие! Копию переписать, конечно, не удосужились?.. Стереть такой материал! Специально устроили заподлянку... Бэле Георгиевне? Нет, это мне устроили… (Выражение лица резко меняется. Интерес, возмущение, испуг, какое-то время молчит. Видно, готова расплакаться). Третий раз к ним не поеду, пусть передают другому редактору!
ОН. Это становится уже неприличным.
ОНА (не слышит его, резко выключает телефон). Сволочи! Какие сволочи… (Поднялась, ходит по комнате, продолжает сама с собой). Фатально не везет в последние дни! Такую великолепную программу загубить! Оставалось чуть - чуть подчистить и можно в эфир. На студии неприятности за неприятностями. Дома Ленка не слушается, мама недовольна… Одно за другим… (Вспомнила об интервью, Валентину). Теперь выключила мобильник. Больше не помешают. Извините.
ОН (язвительно). Благодарю.
ОНА. Неприлично веду себя, понимаю. Извините, пожалуйста. Очень важный звонок.
ОН. Что-то неприятное? Бедная, ты даже в лице изменилась. Выключила бы вовремя, не испортили настроения.
ОНА. Не нуждаюсь в вашем сочувствии. (Достает платочек, вытирает глаза, еще не плачет, но явно, телефонный разговор очень расстроил). Всё сегодня наперекосяк. Сплошные неприятности. И вам не следовало принимать меня, раз не подготовилась.
Валентин встает, подходит и обнимает Ирину за плечи. Она вдруг расплакалась, впала в истерику.
ОН. Ира, успокойся. Ты просто переработала сегодня, устала.
ОНА. Что вы со мной, как с девочкой!
ОН. Да, у тебя стресс! (Оставляет ее, выходит и возвращается со стаканом воды). Выпей.
ОНА. Спасибо. (Пьет воду). Извините, не смогла сдержаться … Постараюсь взять себя в руки. У вас нет цитрамона или баралгина?
ОН (ищет лекарство в ящике книжного шкафа, находит и вручает, она пьет). Так звонок расстроил?
ОНА. (Кивает, успокоившись, возвращается за стол). Иронизируете: звезда канала, лучшая ведущая. Знали бы, что приходится терпеть лучшей ведущей, в каком коллективе работать, представляете, хоть? Зависть, интриги, предательства.
ОН (тоже возвращается за стол). Кто тебя обидел, если не секрет?
ОНА. Забудем! На телевидении, как в театре, да, вероятно, в любом творческом коллективе. Все непризнанные гении, готовы съесть друг друга, подлости делают с улыбкой на лице. Не помню, кто первым сравнил Большой театр или останкинское телевидение с террариумом гадов. Наша компания такой же террариум.
ОН. Автор сравнения судит по себе. Моя жена работала в знаменитом театре, бывал я часто за кулисами, знаком со многими актерами. Несмотря на острую конкуренцию, люди большей частью порядочные. В репертуарном театре, где премьеры редки, а труппа огромна, всегда будут интриги. И на Центральном телевидении знаю многих приличных людей. Журналисту тоже не след годами работать в одном коллективе.
ОНА. Есть, конечно, исключения… Опять разглядываете… Снова раздевающий взгляд, вгоняете в краску. На лице что-то не так? (Достает из сумочки зеркальце, смотрится).
ОН. Всё так! Успокойся, приди в себя... Хочешь, продолжим разговор в редакции, я подъеду? Подготовишься. Предлагал прийти на студию. Сама пожелала встретиться у меня.
ОНА. Захотела окунуться в атмосферу быта писателя, проникнуться окружающим его миром, лучше понять своего будущего героя.
ОН. Я уже твой герой?
ОНА (недовольно). Нравится задевать меня? Герой передачи, неужели не понятно!
ОН. Рассчитывал на большее.
ОНА. Не дождетесь! (Внимательно смотрит на него).
ОН. Цитируешь нашего царя. Если готова, продолжим. Готова?
Ирина встала, подошла к стене с семейными фотографиями в рамках.
ОНА. Вы так и не настроились принимать меня всерьез. (Ходит по комнате, рассматривает фотографии на стенах). Я посмотрю?
ОН. Если интересно.
ОНА. Ваши родители… Мама, очевидно. (Переходит к другой фотографии). А это?
ОН. Тоже мама, с отцом.
ОНА. Интеллигентные люди. Кто они были?
ОН. Почему были? Мама с папой и ныне здравствуют. Мама искусствовед, папа экономист в строительном тресте. Несмотря на пенсионный возраст продолжает работать, не отпускают.
ОНА. Не выставили, теперь отвечайте на мои вопросы. Они вполне естественные. (Помолчав). Бытует мнение, современная зарубежная литература, как и кинематограф значительно выше отечественных. Наши, что кино, что книги - всё для внутреннего потребления, не тянут на вселенское, общечеловеческое понимание. Согласны?
ОН. Я на место в литературе не претендую, однако публикуют в четырнадцати странах старого и нового света, значит им тоже интересно, сюжет и героев понимают. Что касается русской литературы в целом, она еще скажет миру свое слово, как сегодня в мире продолжают пользоваться успехом произведения Достоевского и Толстого.
ОНА (удивлена). Печатаетесь не только в России? Наверное, богаты.
ОН. Не бедствую.
ОНА. А почему не сделаете европейский ремонт? Квартиры огромная, а теснота, масса ненужных вещей.
ОН. Показалось не уютно, беспорядок, или грязно?
ОНА. Нет, что вы! Просто, всё как-то старомодно, напоминает интерьеры квартир старых интеллигентов не от мира сего, в фильмах тридцатых - сороковых годов. Обои на стенах, фотографии, ковер, вместо DVD - проигрывателя, видеомагнитофон старинный. Несовременно.
 Напольные часы с боем в очередной раз напоминают о себе.
ОН. Выходит, я старомоден. До недавнего времени здесь жили родители, пока не купил им дом в пригороде. В квартире, в которой вырос, не хочу ничего менять. Каждая ненужная вещь, как выразилась, напоминает какое-то событие в семье, возвращает в детство.
ОНА. Детство… Настоящее семейное гнездо. Завидую. В нынешние времена редкость. А, мне, к сожалению, нечего вспомнить, никаких вещей из детства не сохранилось. Столько раз переезжали! Комната в коммуналке, потом хрущевка, позже более приличная, но малометражная квартира. Уже после Университета, когда взяли работать в частную газету, позволила себе купить отдельную однушку. На большую разориться и на телевидении не в состоянии… Опять пустилась в откровения. Да что вы за человек! Никогда не чувствовала себя так раскованно, как с вами, хотя разговаривать с вами не просто, постоянно цепляетесь, укалываете.
ОН. С тобой.
ОНА (продолжает). Хорошо, пусть будет с тобой. Почему не обижаюсь на постоянные колкости, нежелание вести себя серьезно? Не могу понять. Принимаете за девчонку, студентку - практикантку, которую обязан учить. Следовало бы послать вас подальше, а я безропотно подчиняюсь.
ОН. Ира, послушай, какая мне вдруг пришла мысль! Не знаю, как встретишь. Что если послезавтра нам пойти на фэшн - вечеринку в один знаменитый клуб? Будет пятница. Продолжим обсуждения сценария передачи, заодно побываем на любопытной встрече. Приезжают Стефано Габбана и Доменико Дольче с показом моделей одежды. Оба будут, или один из них, пока неизвестно. В любом случае, нас ждет красивый праздник. Соберутся все городские модницы, богема.
ОНА. Собираешься полюбоваться на итальянских красавиц - моделей?
ОН. После  ухода  жены, не выходил в свет. Собираюсь освежить в памяти богемную тусовку для нового романа. С тобой продолжим о сценарии. Возможно, родятся какие-то идеи.
ОНА. Заманчивое приглашение. Только я вам не Ира - практикантка, хоть и уговорили перейти на «ты». Больше некого пригласить? Я в роли эскорт - девушки из фирмы незабвенного Паши Листермана. Смешно.
ОН. Почему эскорт - девушки? Не могут разве два журналиста объединиться для изучения нравов современного общества.
ОНА. Изучайте без меня. Я берегу свое реноме… Что подумают друзья, недруги.
ОН. Есть и недруги?
ОНА. У вас их нет? Что дочь скажет, моя мама? С героем передачи завела интрижку.
ОН. Маме и дочке ничего не расскажем.
ОНА. Ленка часами торчит в Интернете. Светскую хронику, сплетни, газеты «Жизнь», «Экспресс – газету» просматривает  регулярно. А там распишут! Телеведущая Ирина Веселовская привела на вечеринку нового бойфренда, автора популярных детективных романов… Будь уверен, такого наплетут! Фотографий кучу поместят.
ОН. Почему, привела! Приглашаю ведь я.
ОНА. Детали желтую прессу не волнуют. Обоим достанется, забудешь всё удовольствие от вечера… (Продолжает рассматривать фотографии на стене. Снимает одну и внимательно изучает). Танцующий юноша с юной красавицей, не вы?
ОН (не отвечает). К желтой прессе отношусь равнодушно. Больше того, почитываю изредка, когда затрудняюсь с изображением деталей светской жизни. Тебя серьезно волнует внимание тусовки?
ОНА. Не доставит удовольствия стать героиней светской хроники. Сплетен и всяких гадостей хватает на работе. Несерьезно твое предложение. Неужели не с кем, кроме меня, пойти? Могу дать телефоны служб экспорт - услуг. Работают там вполне продвинутые, симпатичные девицы, готовые поддержать беседу о современной литературе, искусстве, театре.
ОН. Откуда такие знакомства? Когда-то подрабатывала?
ОНА. Опять издеваетесь! Похоже? (Помолчав)Родители у меня строгие, пасли до самого замужества. Потом дочь подросла, заботу о моей чести взяла на себя … Так и не объяснили, кто на снимке - вы, по - моему? Зал танцевальный великолепный.
ОН. Не похож? Шестой или седьмой класс… Городской конкурс бальных танцев. А зал - Дом молодежи. Не была никогда?
ОНА. Увлекались бальными танцами?
ОН (неохотно). Занимался. Родители заставляли, водили на занятия в танцевальную студию.
ОНА Профессионалом вырастить не пытались?
ОН. Родители мечтали, я - нет. В те годы больше влекли хоккей и футбол.
ОНА. Меня тоже против желания в пять лет отдали в балетную студию. Несколько лет занималась, пока родители не поняли, прима - балерина из меня не вырастит. Перевели в студию бальных танцев при Дворце культуры. На танцевальных вечерах, начала получать призы. Бальные танцы понравились. Теперь благодарю родителей, что слезы мои не подействовали, настояли посещать студию. (Вздохнула, помолчала). Все в далеком прошлом. В наше время и танцы другие. Нет того удовольствия, да и партнера найти проблема.
Валентин Сергеевич, став взрослым, наверное, возненавидели танцы?
ОН. Почему? С удовольствием изредка танцую и даже удивляю друзей, показываю класс. В последние годы, правда, редко удавалось… Можете пригласить. Тряхну стариной, возможно и подойду в качестве партнера. (Она вопросительно смотрит на него, не знает как его понять, а он не оставляет надежду на еще одну встречу). Не привлекает фэшн - вечеринка? В субботу приглашаю в «Форум – Холл», на встречу с группой китайских специалистов по фэн - шую. Послушаем, посмотрим, может и потанцуем. Не помню, когда в последний раз танцевал. Проверю с умелой партнершей, не разучился ли.
ОНА. Я же сказала, дам телефон и закажешь эскорт - девушку.
ОН (неожиданно, вдруг). Слушай, а, может, сейчас тряхнем стариной? Проверим, зря нас, в детстве, родители мучили, гоняли на занятия танцами? Записи с ретро - музыкой есть.
ОНА. Вы серьезно? Оказывается, вы еще и ловелас! Я зачем пришла, по - вашему, танцевать, охмурять героя интервью? Пришла составить план беседы. (Задумалась). Жаль, нет жены, можно было бы вставить в передачу танцевальную страничку. У автора детективов хобби - танцы. Украсило бы передачу, разбавило трёп.
ОН (возмущенно). Трёп? Беседу со мной намерены превратить в трёп?
ОНА. Извините, наш профессиональный жаргон. Ничего обидного.
ОН. Хочешь, от начала до конца напишу тебе сценарий, придумаю вопросы, подскажу какой видеоматериал вставить. Есть опыт написания киносценариев. Для телепередачи, думаю, не сложнее. А пока потанцуем, поднимем твое упавшее настроение. Вспомним танцы нашей юности.
ОНА. Не веришь, сделаю хорошую телепередачу? Может, и программу проведешь сам? (После паузы). Постоянно обижаешь. «Вспомним танцы нашей юности». Вы разве мой ровесник? Я моложе. Возможно, сегодня плохо выгляжу.
ОН. Выглядишь прекрасно, несмотря на плохое настроение и кучу неприятностей. Что касается возраста, шесть лет не большая разница в жизненном опыте.
ОНА. Считаете?.. Сценарий я все-таки напишу сама. Доверите?
ОН (Включает магнитофон, прокручивает со звуком пленку и останавливается на старинном танго). Сама. Только сама. (Подходит к Ирине, галантно припадает на одно колено). Сейчас позволь пригласить на танго. (Она отнекивается, он силой тащит танцевать).
ОНА. Перед вашим напором трудно устоять.
ОН. Перед твоим.
Танцуют классическое танго с переходами и приседаниями, бросками и разворотами. Музыка звучит громко и разговор не разобрать. Во время медленной части танца, она опускает голову ему на плечо. Музыка замолкает, Валентин неожиданно целует её. Она опешила, затем возмущенно дает пощечину.
ОНА. Вы что! Успокоилась, расслабилась, а вы воспользовались. Как только согласилась! Провокатор! Никакой программы делать с вами не буду и других предупрежу быть бдительной, расскажу, какой вы ловелас. Позволила себе расслабиться, уйти в воспоминания, и, тебя тут же приняли за … Неизвестно кого.
ОН (поправляет). Очаровательную девушку, посланную судьбой, напомнить счастливые минуты юности. (Галантно кланяется). Благодарю, сударыня! Прости, не смог удержаться.
ОНА. Не давала повода на подобные вольности.
ОН. Получил потрясающее удовольствие от танца.
ОНА. Возмущаться вами бесполезно, вы не слышите. Что ни говорю - всё мимо. Признаюсь, и мне доставил удовольствие танец с умелым партнером… До того, как переключились на хоккей и футбол, успели освоить основные движения и па? (Смотрит на часы). Мне пора идти. (Убирает раскрытый блокнот в сумочку, отключает микрофон, всё складывает, направляется к выходу). Если возникнут вопросы, позвоню.
Валентин останавливает, хватает за руку.
ОН. В танце была так мила, положила голову мне на плечо, в глазах светилось неземное удовольствие... Забылся с кем я. А ты, как пятиклассница, возмутилась, обиделась. Извини. (Целует ей руку, она вырывается). Всё произошло помимо моей воли, не понимаю, как получилось. Забылся. Перенёсся в прошлое, не понимал, кто рядом.
ОНА (остановилась, смотрит на него с игривой улыбкой). Выходит, поцеловали кого-то из своих бывших, а не меня. Придется тогда простить.
ОН. Не знаю. Говорю, забылся, перенесся во времени.
ОНА. Сочиняешь ты всё! Во время танца продолжал рассматривать, не убирал глаз с лица. В том и проблема, что не пятиклассница, и вы не школьник. Взрослая женщина пришла на деловую встречу к серьезному человеку, а он принялся флиртовать, заставил танцевать. (Направляется к выходу). Я пойду, неизвестно, как далеко еще зайдете, продолжая приставать, витать в своем прошлом.
ОН. Ира, что ты говоришь! Я приставал? Виноват, ты права, забылся. Давно не общаюсь с женщинами, а когда в последний раз танцевал, не помню.
ОНА. Понятно тогда, почему так активно принялся обхаживать случайно встретившуюся женщину.
ОН. Не случайно. Судьба так распорядилась. Интервью могли поручить другой или другому корреспонденту, а пришла ты! Признаюсь, с первой минуты понравилась мне. Всем своим поведением напомнила жену. (Взял ее за руки, поворачивает обратно).
ОНА. (Помолчав). Дальше, что? Боюсь, если задержусь, оба далеко зайдем, а это совершенно лишнее.
ОН. Ты сказала оба. Опасаешься дальнейшего развития отношений?
ОНА. Какие отношения?.. Не хочу лишних проблем. Ни к чему хорошему не приведут, а так… Оба слишком серьезно относимся к чувствам. (Вырывает руки). Отпустите, мне, правда, пора идти. Материала собрала достаточно, остальное найду в Интернете. Встретимся на репетиции перед записью. Я позвоню.
ОН. Телефон оставите?
ОНА. Рабочий у вас есть.
ОН. Вдруг заболею, задержусь, почему-либо не смогу прийти на запись. Дай мобильный.
ОНА. Обойдетесь.
ОН. Скажи, как называется твоя передача, в какое время сегодня или завтра можно посмотреть?
ОНА. Не скажу! Не видели на экране, сегодня тем более не стоит.
ОН. Все равно посмотрю. (Оба выходят, Валентин вскоре возвращается, берется за городской телефон). Саша? Я! У вас есть телепрограмма на сегодня?.. Не покупаете?.. Я практически не смотрю телевизор, Интернета достаточно, а твоя Вера и дети, знаю, смотрят сериалы… Надо. Ладно, извини тогда. Привет Вере. (Набирает другой номер). Николай Петрович, это Валентин Сергеевич… У вас наверняка есть телепрограмма на сегодня… По городскому каналу какие сегодня передачи, посмотрите, пожалуйста… Начиная с восемнадцати тридцати… (Записывает). Вот эта, вероятно… Обещал посмотреть и отрецензировать. Друзья просили.

Затемнение

Картина вторая. Квартира Ирины. Современный интерьер. «Стенка», с шифоньером, буфетом и книжным отделением. Журнальный столик с открытым ноутбуком, сложенный диван - книжка, деловое кресло на колесиках, и несколько стульев, в углу туалетный столик с зеркалом и лампами вокруг, как в артистической уборной. Телевизор - плазма на вращающей ножке, прикреплен к стене. Голые, крашеные стены украшают два эстампа. На двери висит гитара и когда дверь открыта, гитары не видно. В комнате ничего лишнего и создается впечатление большого простора. Входят Ирина и Валентин.
ОНА. Квартирка небольшая, не как у вас.
ОН. Довольно просторно. Все мило и уютно. Со мной происходит что-то непонятное. Постоянно думаю о тебе, вспоминаю визит ко мне, твои вопросы. Помогает ей снять кофточку, она вырывает, бьет по рукам.
ОНА. Неподготовленная корреспондентка пришла брать интервью.
ОН. За два минувших дня строчки не написал.
ОНА (насмешливо). Выходит, я виновата, что муза творчества отвернулась? Скорее всего, у вас просто иссякла фантазия. Сходите к итальянцам, посмотрите на европейских красоток и вдохновение вернется.
Не стойте столбом. Садитесь, раз пришли… Приехали к телецентру встречать меня. Ждали у входа. Взрослый мужчина присоединился к моим фанатам! Если поклонник, почему без цветов… Обратились бы в бюро пропусков, наверняка впустили, вместо того чтобы маячить на входе перед общими знакомыми.
ОН. Спасал тебя от толпы.
ОНА. Просила? Не позвонив, не предупредив.
ОН. Не дала номер мобильника... Подумал, в эти минуты решаешь пойти или не пойти к итальянцам. Меня вспоминаешь…
ОНА. Читаете мысли? Вспоминала. Только совсем другое. Приближается день записи программы, а у меня так и не сложился план. Встретиться еще раз до записи, мысль не приходила.
ОН. Помнится, договорились общаться на «ты».
ОНА. За книгу спасибо. (Открывает свою сумочку, вынимает книгу, что успел подарить Валентин). Из трех или четырех ваших книг, выставленных в магазине, случайно остановилась на ней. Купила и прочитала вчера, не отрываясь.
ОН. Знал бы, подарил другую. Каково впечатление, понравилась?
ОНА. Не Агата Кристи. Тем более не Стинг.
ОН. Спасибо. Профессиональная оценка. Исчерпывающая.
ОНА. (Открывает подаренную книгу). А вы посвящение написали лучше? (Читает). «Самонадеянной журналистке, не прочитавшей ни одной моей книги, взявшейся сделать телепередачу об авторе. С надеждой. Валентин Прохоров». На что надежда? Что прочитаю и другие ваши книги? Сами говорили, книги для чтения в метро и на пляже. В метро не езжу, на пляже бываю лишь в сезон. Если ваша книжка попадется, возьму на пляж.
ОН. Обрадовали. Придется подарить еще несколько книг.
ОНА. Благодарю. В состоянии сама купить. В книжном магазине они пока стоят. (Ставит книгу на полку, поворачивается к нему, решительно). С чего решили, пойду с вами? Объяснила, роль эскорт - девочки не для меня.
ОН (улыбаясь, доброжелательно). Увидела меня, на входе в телецентр, показалось, обрадовалась, мило улыбнулась.
ОНА. Когда кажется, крестятся. Говорила. Поехали за мной… У меня, возможно, намечалось любовное свидание. Деловая встреча назначена… Вдруг я не домой, а куда-то еще завернула бы?
ОН. Не поторопи скорее убраться от телецентра, переубедил бы еще там… До встречи с итальянскими кутюрье есть еще время. Честно скажи, нет настроения, или со мной не решаешься идти?
ОНА. И то, и другое. С какой стати приду на тусовку с едва знакомым человеком? Вызвать ненужные пересуды… (Долго молча смотрит на Валентина, решает). Вместо того чтобы распрощаться, привела к себе… Считаете, дамочка нерешительная, можно уговорить. Так выгляжу в ваших глазах?
ОН. В твоих. Выглядишь добросовестной журналисткой, решившей серьезно подготовиться к интервью в эфире.
ОНА. Будет, вам. Надеетесь закрутить романчик с одинокой женщиной, переживающей депрессию. Теряешь время.
ОН. Честно, продолжить знакомство не прочь. Ежедневно встречаю и общаюсь с разными людьми, и девушками красивыми, естественно. До тебя никому из них не удалось разбудить моё сердце. Перестал мечтать, встретить женщину, похожую на жену. Умную, красивую, самоуверенную, немного взбалмошную… Что касается романчика, как ты выразилась, для него требуется обоюдное желание… Предлагаю не углубляться во взаимоотношения, а начать собираться. (Замечает гитару на двери, снимает, берет в руки). На гитаре, кто играет?
ОНА. Дочка балуется.
 Валентин перебирает струны, подстраивает, поет «Я встретил вас и всё было…».
ОНА. Ко всему у тебя еще приличный голос. Любишь романсы?
Он кивает, поет еще несколько куплетов, кланяется, делает реверанс. Ирина аплодирует.
ОНА. Браво! Позвоню режиссеру, позову. (Подходит к стационарному телефону, собирается звонить, Валентин останавливает её руку). Она в моём доме живет. Продолжишь концерт, и решим, как вписать в передачу гитару.
ОН. Какой концерт! Мы же уходим!
ОНА. Куда? Впустила в квартиру, решил, и в клуб согласилась?! Интуиция не сработала.
ОН. Обращаться в агентство за эскорт - сопровождением уже поздно. Так что идём и никаких отговорок!
ОНА (после долгой паузы, улыбнувшись). Привыкли командовать… Подумаю. Посидите пока. (Выходит).
Валентин вешает на место гитару, включает компьютер, останавливается на фотографиях. Когда входит Ирина, подзывает.
ОН. Твоя дочь? Красавица, как и мама. Похожи.
ОНА. На кого же должна быть похожа?.. Кто разрешил включить ноутбук?
ОН. Часто на отца, бабушку, деда. И на этом снимке вылитая ты.
ОНА. Племянник мой!.. Писатель, мальчишку от девчонки не отличишь!.. Кофе приготовить? Я бы немного поела.
ОН. За компанию если, кофе чашечку. Тебе помочь?
ОНА. Обойдусь. Посмотри новости, погоду и не копайся в компьютере. (Выходит на кухню. Валентин встал, прошелся по комнате, посмотрел эстампы, принялся изучать книжные полки. Возвращается Ирина). Книги самые необходимые. Семейная библиотека у родителей. Пользуюсь Интернетом. Все художественные новинки и прессу читаю там… Кипит! (Выбегает. Валентин садится в кресло на колесиках и возвращается к компьютеру).
ОН (находит и читает вслух строчки её ЖЖ - живого журнала или дневника). Не очень верится, столько времени и без женщины… Приятной внешности мужчина. Повода не давала, потащил танцевать, поцеловал… Оправдывался, не меня целовал. Кого-то из своего прошлого. Жену? Танцует прекрасно. А я… Расплакалась… Выглядела как… Впечатление произвела не самое лучшее… Забудь о нем, Ира… Проведу программу и больше не увижу… Пишет неплохо, читается легко, хотя обстоятельно, с деталями, не сплошные диалоги, как у большинства прозаиков … Дочь, почти взрослая.
Входит Ирина и видит читает ее дневник и ухмыляется. Закипает от негодования, жмет на клавиши и грубо отталкивает гостя от компьютера.
ОНА. Кто позволил! Предупреждала же… Это не про вас! Бессовестный!
ОН. Жаль. Подумал, как тепло и нежно обо мне! Позволь, дочитаю.
ОНА. Еще чего!
Валентин возвращается к ноутбуку. Не обращая внимания на протесты Ирины, щелкает клавишами, ищет её сайт. Она отталкивает, завязывается борьба. Ирина обижается не на шутку.
ОНА. Всё! Никуда с вами не иду. Взрослый человек, а ведете себя, как хулиганистый подросток. Окончательно достали. Уходите!
ОН. Ирочка! Что произошло? Дневник на то и дневник, чтобы делиться сокровенным.
ОНА. Он еще издевается! А я, было поддалась уговорам, поверила в благородство. Оставьте меня, пожалуйста! (Валентин недоуменно смотрит на неё, молчит). Идите же!.. Чего ждете?
ОН. Ирочка! Ничего же не случилось. Случайно открылась страничка, и оказалось обо мне. Из мягкой очаровательной женщины превратилась в мегеру.
ОНА (строго). Там не о вас, повторяю! И я вам не Ирочка, а Ирина Владимировна. (Немного успокоившись). Проведем на будущей неделе передачу и, слава богу, наконец, избавлюсь от ваших насмешек и приставаний.
ОН (виновато). Заглянул в дневник, получается, пристаю? Да, что ты, Ира, какой бес вселился в тебя?
ОНА (очень серьезно). Устала от вас. Оставьте, пожалуйста, меня. Никуда я не пойду сегодня! Ни с вами, ни одна. Уходите, пожалуйста! (Она приоткрывает входную дверь, показывает выход, он не двигается). Соседей позвать, выпроводить? (Грозно). Немедленно уходите!
ОН (с улыбкой). Ира, ты серьезно? Позовешь соседей?
ОНА (твердо). Позову! В отличие от вас, не шучу.  Прошу!
ОН (по-настоящему обижается). Истеричка!.. Невыносимая женщина!
ОНА. Впервые слышу! Мужчины считают, я ангел.
ОН. Крыльев не достает. Сочиняют они. (Уходит, громко хлопает дверью).
ОНА (села и неожиданно расплакалась). Который день всё наперекосяк... Вдруг он моя судьба? Награда за долгое одиночество. Поторопилась выпроводить… Никто еще не влиял так на меня, как этот писатель. Что в нем особенного? Внешность? Не скажешь. Обаяние?.. Не понимаю, что со мной, растаяла... Встретился человек, о каком мечтала…  Конечно, никакой не принц, а человек, похоже, порядочный. Остроумный, интеллигентный… Целеустремленный нахал, циник, как все журналисты. Я разве не такая? Когда что-то втемяшится, не отстану… Не сдержалась, вспылила… Сколько еще ждать, надеяться… Тридцать четыре. Кроме вдовца, разведенного, кто еще позарится на не современную, к тому же избалованную вниманием, взбалмошную, женщину… Дура! Обиделась на вполне объяснимое любопытство… Может, довериться чувствам и поступить вопреки приличиям? Собиралась же посмотреть итальяшек…
          Неожиданно вскакивает, прихорашивается перед зеркалом и бросается к двери. Некоторое время сцена пуста. Возвращается с Валентином. Продолжают разговор, начатый на улице или в подъезде.
ОНА. Удивительный человек! Постоянно обижаешь, а я терплю… Извиняюсь еще… Ни мужу, ни поклонникам не позволяла управлять собою. Что ждет дальше, если продолжим общение?
ОН (поправляет). Только хорошее. Я не безразличен, ты не прочь продолжить знакомство.
ОНА. Всё-то ты знаешь, умеешь объяснить. (Выходит и возвращается с чашкой кофе для Валентина, сама на ходу жует, опять выходит). Пей, я сейчас. (Приносит бутерброды). Будешь бутерброд?
ОН. Спасибо. Я от родителей. Накормили. Заканчивай с едой и переодевайся. На твоей машине едем, или мою возьмем? Надо решить с парковкой.
ОНА. Моя уже на постоянном месте. Если уеду, негде будет припарковать потом. (Оставляет кофе, открывает шифоньер, долго выбирает платье). Посиди пока, я переоденусь.
ОН. Мне выйти на кухню?
Ирина не отвечает, с платьем на плечиках выходит. Валентин садится в кресло, подъезжает к ноутбуку, принимается листать страницы. Возвращается Ирина в вечернем платье с высоко открытой грудью, садится перед туалетным столиком, наводит макияж.
ОН (за ноутбуком). Ничего твоего не смотрю.
ОНА. Привыкла верить обещаниям. Занимайся компьютером, и не смотри!
Валентин восхищен её видом. Подходит, рассматривает со всех сторон.
ОН. Платье ослепительное! Очень идет тебе! Королева, принцесса! Лучше отойду, иначе не вытерплю и поцелую открытую шейку. Что будет дальше, боюсь подумать. (Возвращается к ноутбуку).
ОНА. Правильно. Выгнала бы на этот раз безвозвратно.
 ОН. (Продолжает рассматривать её). Очаровательная женщина, красавица, любимица телезрителей, будет сопровождать меня. Глазам не верю!
ОНА. Опять рассматриваешь?! Просила же не смущать. (Продолжает прихорашиваться перед зеркалом. Наконец, заканчивает макияж, встает, поворачивается к нему). Кажется, всё. Как я?
ОН. Восхитительна! Представляю, как поразятся мужики, увидев тебя.
ОНА. Штабелями лягут… Видели меня в этом платье. Не впервые надеваю.
ОН. Куда там Дольче и Габане со своими итальянскими моделями! Окажешься в центре всеобщего внимания. Возможно, и мне перепадет часть, если поклонники не уведут тебя.
ОНА. (Окидывает его оценивающим взглядом). От тебя зависит. Не мечта увидеть знаменитых кутюрье, ни за что не согласилась бы пойти с вами. (Выходят).

Затемнение

Действие второе

Картина первая. Квартира Ирины. Здесь ничего не изменилось, после того как герои покинули её. Входят Ирина и Валентин. Она держится на ногах благодаря его поддержке.
ОНА (заплетающим голосом). В машине укачало… Перестала соображать, а ты подхватил словно пьяную. За весь вечер выпила... Не помню… Самую чуточку, чтобы не стесняться, что пришла не одна. С чего бы опьянеть. (На ходу снимает кофточку, едва не падает. Валентин спасает).
ОН (саркастически). Два коктейля, бокал шампанского…
ОНА. Считал? День выдался тяжелый, вымоталась, а ты потащил на тусовку. Говорила: не хочу, устала. Настоял. (Сама с собой). В понедельник на студии, что скажу? С кем была? Герой будущей программы… Зачем только согласилась!
ОН. Кто-то признался, горела желанием увидеть итальяшек. Сейчас уйду и ляжешь. Только переоденься, сними платье. Может, помочь?
     Оставшись в вечернем платье, устало садится на диван, расслабляется.
ОНА. Мне уже лучше. Укачало в машине, правда. Не веришь? (Её движения, свидетельствуют, полностью не пришла в нормальное состояние). Садись, тоже передохни. Переоденусь и сварю кофе. Выпьешь и поедешь…
Ты пользовался успехом. Оказалось, на тусовке тебя помнят. Постоянно с кем-то переговаривался, что-то рассказывал. У женщин вызывал интерес.
ОН. Уж не ревновала?
ОНА. Еще чего! Кто ты мне?.. Мои сослуживицы и приятельницы, не давали внимательно рассмотреть модели на итальянках, приставали с расспросами, кто такой, как познакомилась, какие у нас отношения?
ОН. Ты что отвечала?
ОНА. Правду говорила. Герой будущей программы. Уговорил продолжить обсуждение сценария на встрече с итальянскими кутюрье. А познакомились накануне. Большинство, конечно, не верили, требовали подробностей.
     В итоге рада, что вытащил в свет, признаюсь. Пообщалась с приятельницами, коих век не видела, натанцевалась. С тобой класс показали.
ОН. Класс, считаешь? Выходит, не зря уговорил вспомнить отдельные па, когда пришла ко мне. Танцевать с тобой легко, чувствуешь каждое движение. Говоришь, класс показали? Я кроме тебя никого не видел и не могу сравнить. Удовольствие получил, правда.
ОНА. Столько завистливых взглядов встретила! Записные тусовщицы о настоящих танцах имеют смутное представление. Способны лишь попрыгать и потрястись.
ОН. Танцуя, замечала еще взгляды?
ОНА. Привлекли слишком много внимания. Скажи, заметно было, что выпила лишнего, как думаешь?
ОН. Не думаю. Может перед тусовкой переволновалась или шампанское в голову ударило. К тому времени, как пошли танцевать, большинство гостей уже находились под градусом.
ОНА. Считаешь? Надеюсь, особого фурора, наш визит не вызвал… Всё же на танцпол вышли напрасно.
ОН. Думаю, кроме меня никто не заметил, что шампанское подействовало на тебя. За своё реноме, о котором так заботишься, можешь не беспокоиться. Оставалась в рамках приличия.
Валентин снимает пиджак, вешает на спинку стула.
ОНА. Считаешь, держалась пристойно? (Он кивает). Садись сюда. (Показывает на край дивана, рядом с собой).
ОН. Устала, бедная?
ОНА (смотрит на него влюбленными глазами). Немного. Перед глазами еще крутится всё. Кофе сейчас заварю и приду в норму. Давно многих не видела, каждая требовала притронуться к бокалу или рюмке. Хотелось раскрепоститься, ну и ударило в голову. (Валентин пододвигается, пытается обнять, она бьет по руке). Жарко. Всё еще не приду в себя… Почему не сказал, что мой шеф твой однокурсник? Я ломаю голову, официальные каналы, «Культура» ничего не готовят к твоему сорокалетию, а наш вдруг решил преподнести подарок. Оказалось, шеф однокурсник. Ленка Потапова из новостей НТВ просветила в клубе. Попросил его?
ОН. Говорил, сорок лет не юбилей и мне не нужна реклама. В издательстве ждут от меня очередной роман, торопят. Если Эдика идея, полная его самодеятельность. Я не просил. Когда предупредил о готовящейся передаче, в голову не пришло, что сам всё затеял. Надумал сделать подарок к сорокалетию? Кроме него никому мысль не придет отмечать эту дату. Покойнику отмечают сорок дней.
ОНА. Эдуард Георгиевич бывает у тебя в доме?
ОН. Бывает. И один, и с женой. С университетских лет все праздники отмечаем. Обычно большой компанией с женами, мужьями. Как не стало Лизы, жены приятелей приходят в день рождения подготовить стол.
ОНА. Теперь поняла. Не захотел ломать голову над подарком, воспользовался служебным положением.
ОН. Догадываюсь, о его задумке. Он не жмот. В день рождения принесет ко мне на посиделки запись и устроит коллективный просмотр с пристрастием. Друзьям моим дай только повод посостязаться в остроумии, разыграть новорожденного! Представляю, в какое веселое действо превратится обсуждение программы! Придется представить тебя, пусть увидят автора телешедевра.
ОНА (шутливо ударяет в бок). Издеваешься опять? Шедевра… Неизвестно что еще получится.  Надеешься и меня уговорить прийти, устроить друзьям смотрины? Не достает, чтобы шеф встретил меня на твоем дне рождения. И не думай!
ОН. Уговорю. Впереди две недели.
ОНА. Жутко самоуверенный! Всё наше общение уложилось в считанные часы. Два дня назад увидела впервые, а потом… Как в презираемых мною женских романах. Околдовал. Иначе не объясню, чем взял… Видела бы мама мое состояние. Среди ночи привела домой. (Поднимается).
ОН. Привел тебя я, если честно, а не ты. Одна, неизвестно где бы ночевала. .
ОНА. Действительно, так плохо себя чувствовала?  Спасибо! Возможно, прав. (Рассматривает платье). Пойду, сниму.   (Выходит, возвращается в домашнем халате, вешает платье в шифоньер. Он поднимается, усаживает её рядом, обнимает, пытается поцеловать).  Всё ещё не совсем пришла в себя, пользуешься моим состоянием? Слишком торопишь события. Мне требуется время привыкнуть.
ОН. Трудно остаться равнодушным, когда ты так близко. Спрашиваю себя, откуда ты взялась, как вошла в мою жизнь? Давно смирился с одиночеством, никто не заменит Лизу, и вдруг появляешься ты. Нашлась еще одна прекрасная женщина. Напомнила, жизнь продолжается (Пауза). Веришь в любовь с первого взгляда?
ОНА. Ты о нас? В юности случается, а мы далеко не юные. Просто, между нами, искра взаимного интереса проскочила. Симпатизируем друг другу, на многое сходятся взгляды, одними глазами смотрим на мир.  (Звонит городской телефон, Ирина вырывается из объятий, идет к стационарному аппарату, Валентину). Искра еще должна разгореться в пламя. (По телефону). Ларис, что случилось?.. Второй час ночи…
ОН. Мои искры уже воспламенили пожар.

ОНА. (Показывает знаками, чтобы молчал). Не спится и решила проверить дома ли? Дома и одна... У меня и в мыслях не было… Довез до подъезда и поехал… Откуда я знаю куда… Ой, Ларка, давай в понедельник на студии обсудим. Глаза слипаются, языком еле двигаю. (В сумочке проснулся мобильник). Еще кто-то решил проверить меня. Мобильник запел. Извини, Лара, пока! (Оставляет стационарный телефон, достает из сумочки мобильник, включает). Соня? Узнала, конечно. Откуда у тебя мой номер, я ведь сменила… Да… Я говорила, делаю передачу о нем. Для очередной книги ему потребовалось побывать на фэшн - тусовке, набраться впечатлений, ну и уговорил сводить, попутно продолжить обсуждения сценария… Ты не поверила … (Закрывает рукой микрофон, Валентину). Включи телек или компьютер. (С мобильником уходит на кухню. Валентин включает музыкальную программу. Возвращается Ирина с трубкой, отбирается у него пульт, уменьшает звук). Соображаешь, хоть немного, такая громкость! Соседей перебудим.
ОН. Немного соображаю. Скажи лучше, Лариса - девица, что рвалась познакомиться со мной, твоя коллега?
ОНА. Понравилась? Вреднющая девка. Любительница посплетничать. На студии её не любят, а на вечеринках, у мужчин, пользуется бешеным успехом.
ОН. За раскрепощенность?
ОНА. За вседозволенность. К тому же, первая сплетница на студии. Редактор никакой, а выгнать не решаются. Рука в совете директоров компании.
ОН. На мордочку ничего. Сказал бы, даже красивая, фигура классная.
ОНА. Успел рассмотреть.
ОН. Не только её. И твоих вздыхателей, постоянно пытавшихся оттеснить меня. Любишь покрасоваться перед мужчинами, поболтать. Пришли вместе, надеялся все внимания посвятишь мне. А у тебя полтусовки в знакомых. С каждым считала долгом перекинуться фразой, а то и в спор долгий вступить.
ОНА. Не отпускал бы. Держал за руку, не отходил.
ОН. Оберегал твою репутацию. Извиняясь, ты каждому объясняла, почему пришла со мной. Я старался поддержать тебя… Считаешь, все слепые, не видели, как мы смотрели друг на друга, как держались.
ОНА. Смотрел ты. Не показывала, хоть чуточку   интересуешь меня … Иногда, правда, не получалось. (Опять запел мобильный телефон).
ОН. Каждую ночь у тебя телефонные интервью?
ОНА. Тусовку заинтриговал наш визит. Предупреждала. С весны не посещала светские мероприятия и вдруг появилась, да еще не одна. (Включает трубку). Оксанка, и тебе не спится?.. Соня только-что звонила, до неё Лариса проверяла, дома ли я. Специально по городскому телефону… Купить что-то на подобном показе, не могу себе позволить… А ты всё же купила платье, что нам с Ольгой показывала? Сколько отдала?
Продолжая телефонный разговор, выходит на кухню. Валентин, прибавляет громкость телевизору, перебирает каналы и останавливается на музыкальном. Она вбегает, отнимает пульт, и уменьшает громкость. Валентин хватает её и кружит в вальсе. .
ОНА. Сумасшедший! Опять прибавил громкость! Люди спят! В клубе следовало танцевать, а не трепаться с женщинами и сидеть с коллегами.
ОН. Когда успевал, приглашал тебя. Подруги твои, извини, не вдохновляли. (Танцуют. Вальс сменяется медленной мелодией, они продолжают разговаривать. Наконец, она вырывается, садится на диван, достает платочек, обмахивается).
ОНА. Закружил! Только - только успокоилась, начала приходить в себя, и снова голова закружилась. Конечно, не следовало смешивать шампанское.  Сказывается, наверное, еще влияние алкоголя, а ты потащил танцевать, закружил, лезешь обниматься. (Демонстративно отключает мобильник). Всё! Больше никто не позвонит, а номер городского, мало кто знает. Не буду выключать, вдруг маме или Ленке что-то понадобится. (Садится рядом с Валентином, дружески обняла его и шепчет. Валя, почему мне так хорошо с тобой? И танцевать приятно, как давно не танцевала. Любишь старые танцы?
ОН. Люблю. (Целует руку, обнимающую его). Говоришь, с весны не ходила на подобные вечеринки, как же полгода терпела?
ОНА. Отдельные презентации, вернисажи, когда требовалось по работе, естественно, посещала. Но не настоящие тусовки.
ОН. Я точно, года три не был на таких мероприятиях. Сегодня убедился, ничего не изменилось. Те же гламурные барышни, Дины - Тины, Лады - Даны, Оксаны - Ульяны. Кстати, с последними ты обнималась, близкие друзья?
ОНА. Давние знакомые. Все они стали знаменитостями на моих глазах. Рассказывала, когда-то была заядлой тусовщицей. Как вышла замуж, первое время с Валерой продолжали посещать тусовки. Он не любил их, одну меня отпускал неохотно. Не любил гостей, сам никуда не ходил. Требовал, чтобы и я стала домоседкой. Журналистская работа, постоянные поиски новых сюжетов, впечатлений, требовали активного участие в городской жизни, общения с друзьями. Валерий не мог принять. Через два года родилась Ленка и мне пришлось день и ночь сидеть дома. Пеленки, детский плач, всё внимание ребенку надоели ему, и из домоседа превратился в завсегдатая ночных клубов и ресторанов. По дому с первых дней ничего не делал, а теперь и вовсе не помогал. Случилось, что должно было случиться. Заарканила юная красотка. Из тех, что пользуются советами обеих Оксан и Лены Лениной, как выйти замуж за состоятельного мужчину.
ОН. Муж был состоятельным?
ОНА. Состоятельными я называю, кто состоялся как личность, сам создал состояние. Валерию всё родители преподносили на блюдечке с голубой каемочкой. Отец владеет нефтяными вышками, или скважинами, короче, в нефтяном бизнесе. Жили на мои заработки плюс помощь его родителей, а его зарплаты едва хватало на мужские компании в пивной, да на такси.
ОН. Ира, знаешь, я понял, почему ты разошлась с мужем, не вышла больше замуж.
ОНА. Любопытно.
ОН. Ты максималистка. Отпугиваешь мужчин. Слишком порядочная. Мужчинам больше нравятся простые, немного глупенькие, недалекие женщины.
ОНА. Возможно. После совместного визита в клуб, пришел к заключению? На студии, особенно с героями передач, всегда корректна, держусь строго. Студийные мужики обходят меня стороной. Редакторы и режиссеры не позволяют со мной вольностей. Не понимаю, почему с тобой, изменила себе.
ОН. Влюбилась.
ОНА. Не думаю. Вряд ли. Просто с тобой мне интересно, манера общения трогает. Пришла к незнакомому дядьке по делу, план передачи составить, а он заставил танцевать. Поставить бы тебя на место, плюнуть на передачу и уйти, а со мной неожиданно приключилось что-то странное. Флюиды твои обаяли, пришло вдруг полное раскрепощение. Всё житейское и профессиональное отступило. В общем, растаяла. Забыла, где я, у кого, зачем. В тот момент оказался единственным, с кем могла остаться сама собою. Не думай, такое со мной случается. Охмурить меня невозможно. Понравиться непросто. А привести домой!.. Ни за что на свете! Вероятно, мы знали друг друга в прошлой жизни. Веришь в реинкарнацию?
ОН. Сегодня поверил.
ОНА. В клубе вела себя развязно, позволяла лишнее, старалась не выделяться от большинства гостей, окружавших нас. Половину приписываемых мне добродетелей, нарушила. (Улыбнувшись, внимательно смотрит на Валентина). Не только в клубе. Говорила, строга с мужчинами. Но не все, оказалось, боятся меня. (Обнимает). Ты, вот.
ОН. Во мне нашла родственную душу, оценила, и позволила расслабиться, оставаться самой собою, быть искренней. Только-что призналась. Я и осмелел.
ОНА. Родственную душу… Уже записался в родственники. Торопишься. (Рассматривает его). Что нашла в тебе? Внешность обычная… Правда, что-то все-таки есть, что притягивает. Видела, какие взгляды бросали на тебя женщины. Признайся, чем ты их привлекаешь?
ОН. Спросила бы тех, кто бросал взгляды. Я не заметил.
ОНА. Какой же ты писатель, если не видишь женских призывов.
ОН. Смотрел на тебя. Женских взглядов не ощущал. Они меня не интересовали.
ОНА. Сочиняй! Мне показалось другое. Одним словом, пользовался успехом у женского общества. Подружки приставали с расспросами о тебе. Как познакомилась, какие у меня планы? Таким и расскажу им! Сама не знаю.
ОН. Не знаешь. И что же отвечала?
ОНА. Говорила правду. Познакомились накануне, уговорил сводить посмотреть итальянских моделей, заодно продолжить обсуждение будущего сценария программы. Мы с Риткой давно собирались на итальянцев, вот и подумала, а чего не взять и тебя. Большинство не верили мне, требовали подробностей. (Неожиданно). Вспомнила! Ритка говорила. Женщин покоряет твой взгляд, глаза. И еще голос.
ОН. И только? Говорили обо мне... Маргарита подруга?
ОНА В одной группе в Универе учились, потом пути разошлись. Меня взяли на телевидение, а она устроилась её взяли в газету. Сегодня сказала, как-то брала у тебя интервью, но ты не узнаешь её, при встречах не здороваешься.
ОН. Получилось, не запомнилась. Извинись за меня при встрече.
ОНА. Думаю, Маргарита права. Всё в твоих глазах, хотя считается, глаза - оружие женщины. Взглянув в них, невозможно не утонуть. Гипнотический взгляд обволакивает, манит и трудно противостоять. Голос, если не подтруниваешь надо мной, тоже располагает. Мелодичный, с небольшой хрипотцой покоряет женщин. Где-то читала, мужской тембр, ласкающий слух женщины, доводит её до безумия. Разве глаз и голоса достаточно? Пытаюсь не попасть под их власть. А сама растаяла. Боюсь, влюблюсь еще по - глупости. Смешно?
ОН (покачал головой). Нисколько! Почему по - глупости? (Неожиданно решительно обнимает её, целует. Она не сопротивляется).
ОНА. Что за женщины были у тебя, целоваться не научили! (После секундного колебания её руки вдруг обхватывают его голову и прижимают к себе. Они сливаются в долгом поцелуе. Отпустив его, растягивается на диване во всю длину. Валентин устраивается рядом). Что делаю? Все шампанское. Был рядом и не остановил.
ОН. Не помню, чтобы наливал. (Пауза). Чем больше узнаю, укрепляюсь во мнении, душа у тебя осталась чистой, доброй. Профессия не превратила в циника, в журналюгу, которых нынче не принято приглашать в приличное общество. Слава Богу, не куришь. Кто еще из твоих подруг говорил обо мне?
ОНА. Маринка Сергеева. Вы хорошо знакомы. Работала на митинге и видела, как тебя полицейские пытались затащить в автозак. Разобравшись, отпустили. Предостерегла общаться с тобой, раз ходишь на митинги.
ОН. Помню. Мы тогда с Мариной пообщались недолго. Ее знакомых с плакатами, у которых брала интервью, забрали в автозак, а я стоял рядом. Не покажи корреспондентское удостоверение областной газеты, и меня арестовали бы. Что еще про меня, она рассказала?
ОНА. Сказала, завидный жених. После смерти жены стал затворником, не появляешься на тусовках, а раньше блистал с женой. Интересовалась, серьезно ли у нас.
ОН. А ты?
ОНА. Объяснила, как всем. Готовлю передачу и составила тебе компанию изучать нравы современного общества. Ничего между нами нет. Она, понятно, тоже не поверила, устроила допрос с пристрастием, давно ли знакома, что за передача и тэ дэ и тэ пэ. Насилу отшила. Ты в этот момент был поглощен разговором с группой светских дам и забыл про меня. Не вспышки блицев папарацци, не нашла бы в общей толкотне… (Потягивается, нечаянно сталкивает Валентина с дивана, он падает на пол, она встает, помогает ему подняться. Он валит её на себя, оба смеются). Что делаешь! Больно ведь! (Он прижимает к себе, целует). Теперь синяки будут. (Какое-то время молча лежат на полу). Больно ударился?
ОН. Терпимо.
ОНА. Долго будем валяться на полу?
ОН. Мы не вещи, валяться. Лежим, отдыхаем. Сама - то не ударилась?
ОНА. Ты оказался мягким, смягчил удар. Все равно ощущение не из приятных.
ОН (обнимает её и целует). Наслаждаюсь твоими прикосновениями. Когда бы еще оказалась в моих объятиях.
ОНА (поднимается, отряхивается). Щетку не дам. Пол утром пылесосила.
ОН. Потому и ударился больно. Не пропылесосила бы, мягче было.
ОНА. Очень больно? Извини, ковров на полу, как у тебя, не держу. (Пауза). Мы должны были встретиться. Ты, возможно, прав. Говорила, от тебя исходят флюиды, от которых теряю рассудок. Спрашивала уже, не экстрасенс ты, не гипнотизер?
ОН. Если бы… В первую минуту, как увидел, сердце забилось чуть не выскочило из груди. Журналистка? Модель с обложки модного журнала, недоступная для простых смертных. Из другого мира, одним словом - звезда. Вдруг понял, что влюбился.
ОНА. И начал сыпать комплименты с порога, еще не познакомившись… Недоступная, говоришь… Видели бы мама или Ленка, нас сейчас! Совсем потеряла голову. Сломил волю, подчинил. Делаешь со мной, что хочешь... Пойду, поставлю кофе.
ОН (смотрит на часы). Третий час. Мне, пора собираться.
ОНА. Пора… Кофе выпьешь на дорогу. Уснешь еще за рулем, не доедешь. И я взбодрюсь. Может, примем по капельке коньяка? Бывалые люди считают, помогает полностью отрезветь. Как считаешь?
ОН. В принципе можно. У меня ни в одном глазу. После рюмки, думаю, доеду домой.
Она выходит на кухню и приносит начатую бутылку коньяка. Электрочайник. Садятся за стол, он разливает в маленькие рюмочки.
ОН. Давно не был так счастлив, в таком приподнятом настроении. За нас?
ОНА. Хоть уже перебрала, за компанию позволю еще капельку. За нас! (Чокаются, она вдруг останавливается, не пьет). Как за нас, мы что, семья - за нас?
ОН. Я пью за тебя, ты за меня. Не понятно? В итоге за нас с тобой.
ОНА. Всё умеешь объяснить. (Пьют).
ОН. Ира, ты москвичка? Расскажи о себе.
ОНА. В четвертом поколении.
ОН. А подробнее. Мне же интересно. О себе, в общем, всё рассказал.
ОНА (передразнивает). В общем. Жена и дочь остались за кадром. Кто кого интервьюирует? Я, или ты собираешься писать обо мне? Задаешь вопросы, пытаешься залезть в душу.
ОН. Хочу знать больше, понять тебя.
ОНА. Чтобы вывести героиней очередного романа?
ОН. Не исключено, но не главное. Я влюбился в незнакомку.
ОНА. Люди узнают друг друга в течение всей жизни, писатель! Не верю я в любовь с первого взгляда и скоропалительные романы.
ОН. Обожглась?
ОНА. Да, ну, тебя! Не было у меня романов. Хотя… Одно приключение можно, наверное, назвать романом. Через год, после развода с мужем, за мной принялся активно волочиться коллега из молодежной газеты. С перерывами наш вялотекущий роман продолжался довольно долго. Пока не разобралась, дружба со мной нужна ему для престижа. Как же, меня часто узнают на улицах, здороваются знакомые и незнакомые. Со мной не зазорно показаться на премьере в театре, гордо представить друзьям, сходить в гости. Возможно, и похвастать не существующими успехами. Никаких чувств к нему не испытывала.
ОН. И давно вы разошлись?
ОНА. Не сходились, чтобы разойтись. Появлялись иногда вместе в общественных местах и всё. Профессия требовала где-то показаться, куда пойти одной, неприлично. Мужчина интересный, видный, надеялся не устою перед его напором, вероятно, вселила надежду. Не сразу понял, надежды тщетны, любовницей не стану. Слишком домашняя, мамина дочка, хоть у самой дочь. Ты тоже определил, что я домашняя.
ОН. Мне в ответ нечего рассказать. Я очень любил жену и после её потери женщины не интересовали. Когда кто-то проявлял сверх активность, я невольно вспоминал Лизу, сравнивал, и эта женщина больше не интересовала. Ты пробудила интерес, привлекла внимание. Благодарю судьбу за встречу с тобой.
ОНА. Подруги сегодня прибавили информации. У жены нашли рак?
ОН. Своевременная диагностика белое пятно нашей медицины. Определили неожиданно, после лечения от разных других болезней. Предпринять что-то оказалось уже поздно. Сгорела за четыре месяца.
ОНА. Прости, заставила вспомнить.
ОН. Привыкаю медленно. Жизнь продолжается, а ситуации, заставляющие вспомнить, что Лизы нет, возникают ежедневно. Всё в квартире напоминает. Каждая вещь…
ОНА. Еще раз прости мою бестактность.
ОН. Житейский вопрос, тем более журналистки. Я просил рассказать о себе.
ОНА. Сказала, москвичка в четвертом поколении, недавно подсчитала. Мама учительница, пора на пенсию, а она собирается еще один класс выпустить в жизнь. Папа пенсионер, до последних дней работал инженером на авиационном заводе.
В последнее время модно копаться в своей родословной, рисовать генеалогическое древо. Я тоже увлеклась, напрягла родителей и бабушек… Прапрадедушка - купец из Самары. Разбогател, в начале прошлого века переехал в первопрестольную. Прадед в гражданскую войну комиссарил.
В тридцать седьмом не зачли заслуги, и, как сына классового врага, расстреляли. Дедушку, сына врага народа, исключили из партии и выгнали из редакции «Известий», где работал с двадцатых годов. При Хрущеве реабилитировали.
ОН. Интересная семья. Покопайся еще в истории, собери больше материала, и садись за роман - эпопею. Обязательно займись.
ОНА. Под твоим руководством?
ОН. Ты и без меня справишься.
ОНА (усмехнулась). Написать историю семьи давно думаю, да всё не соберусь сесть. Выйду на пенсию, постараюсь заняться. Раньше вряд ли найду время.
ОН. Отдельные факты, события, всё, что вспоминается, хотя бы несколькими строчками, записывай каждый день.
ОНА. Десятки раз обещала себе, да всё не получается. Всяким глупостям порой посвящаю целые страницы в Живом Журнале или Фейсбуке.
ОН. Записи эти тоже послужат подспорьем. Размышления в ЖЖ обо мне, тоже из ряда глупостей?
ОНА. Ну, тебя!
ОН (наливает себе еще). Как говорится на посошок!
Ирина поднялась из-за стола, подошла к окну, и долго, молча, смотрит в темноту. Валентин тоже молчит, медленно допивает, оставшийся коньяк, оглядывал комнату, смотрит на Ирину. Наконец, нарушает молчание.
ОН. О чем задумалась? (Она продолжает молчать). Что увидела, в темноте?
ОНА. Вспоминаю, как получилось, ты оказался здесь? Среди ночи. (Опять замолкла, вдруг неожиданно резко повернулась и улыбнулась).
ОНА. Ты еще пьешь? Уж не собираешься меня соблазнить? Это не обязательно.
В захмелевшей голове Валентина мелькает дерзкая мысль. «Что не обязательно?» Как понимать последнее пожелание?
ОНА. (Продолжает молча смотреть в окно. Неожиданно, задумчиво). Спросил, что я вижу в темноте? Тебя увидела. Поедешь один... Полицейские тормознут. Ночь, грабители…
ОН. Да ничего не случится, какие грабители! Преспокойно доберусь до дома. Не беспокойся. Таблетки «Апохмелина» у тебя в доме есть, или аспирин, в крайнем случае?
     Она отворачивается и опять долго смотрит в окно, потом переносит взгляд на Валентина. Борется со своими чувствами.
ОНА. Думаю, как с тобой быть. Первый же полицейский остановит. После коньяка никакая таблетка не поможет скрыть алкоголь в крови. В клубе позволял себе, хотя за рулем...
ОН. Тронут твоим беспокойством. Не волнуйся, доеду.
ОНА. Не прощу себе, если что случится. Дело даже не в полиции, выпил, реакция заторможена. (Борется с собой, не сразу решается). Знаешь, что… Иди-ка, прими душ. Полотенце можешь взять бежевое с белой полосой.
ОН (нерешительно). Собираешься оставить? Будет прилично?
ОНА. Иди в душ и не рассуждай!
ОН (подходит к ней, обнимает, целует в лоб). Буду паинькой, не позволю никаких вольностей.
     Уходит в ванную комнату. Пока принимал душ, надеялся, Ирина решит, куда его положить, приготовит постель. Но, когда выходит из ванной в ее, коротком ему, халате, она продолжает копаться на полках в шифоньере, и, похоже, не спешит.
ОН. У тебя, там, коллекция халатов. Надел, что подлиннее показался.
ОНА. Посмотри телевизор, только громко не включай. Приму душ и будем укладываться.
     Он вопросительно смотрит «Где, на чем?», но не решается спросить и включает Евроньюс на ТВ. Ирина выходит и вскоре, сияя улыбкой, возвращается уже в банном халате, с глубоким целлофановым беретом на голове, прикрывающим волосы от воды. Снимает его, трясёт копной длинных волос и принимается расчесывать их перед зеркалом.
ОНА. Сними накидку и раскладывай диван! (Валентин послушно выполняет её команды, раздвигает диван, достает постельные принадлежности). Вначале расстели накидку, затем возьми в пенале матрац.
ОН (молча повинуется, делает все, как просит, еще раз окидывает её вопросительным взглядом). Дальше что?
ОНА. Простыню возьми. Утром только сменила, не пользовалась.
ОН (расстелил простыню, сверху одеяло, взбил подушки). Готово. Мне где стелить? (Вопросительно смотрит).
ОНА. Я не смотрю, ложись.
ОН. А ты?
ОНА. Что я?
ОН. Где ляжешь?
ОНА. Боишься, не уместимся? Потеснишься. Некуда тебя положить. Да и не на что. С Ленкой помещаемся.
ОН. Предупреждал, я еще не в том возрасте, чтобы ставить к теплой печке. Рискуешь.
ОНА. И что не голубой, говорил. Рискну. Ленточку вдоль протянем. Можем валетом лечь. Достану еще одно одеяло, накроешься и отвернешься.
ОН. Вдруг не захочу отворачиваться?
ОНА. Видно будет.
    Он всё еще не верит, на что она решилась. Снимает халат, и ныряет под одеяло. Ирина заканчивает расчесывать волосы, гасит лампы вокруг зеркала, еще раз идёт на кухню и, вернувшись, предупреждает.
ОНА. Пожалуйста, отвернись. Не подсматривай! Комната одна, переодеться негде.
    Он отворачивается, но, забыв, поворачивается. Ирина скинула халат и собирается надеть кружевную ночную рубашку, переворачивает ее так и этак, ищет, где у неё перед. На миг Валентин видит всю без одежды.
Ирина еще не надела ночнушку, когда заскрипел диван, и она догадалась, смотрит. Взгляды их встретились.
ОНА. Смотрел! Бессовестный.
ОН. Афродита, прекрасная Елена, из-за которой началась Троянская война.
ОНА. На комплименты не скупишься, успела понять… Как я, еще ничего?
ОН. Кто-то, оказывается, любит похвастаться! Выглядишь восхитительно, фигура как у древнегреческой богини. Мраморные копии в Эрмитаже бледнеют перед тобой.
ОНА. Богини в музее из белоснежного мрамора, им некуда еще бледнеть. Писатель.
ОН. Иди ко мне, ложись. Не стоит скрывать свои прелести, все равно раздену.
ОНА. Уверен? Не захочу - не разденешь. Гаси свет.
Он гасит электричество, и она залезает под одеяло. Он обнял, прижал к себе.
ОН. Какая горячая, а мягкая! (Приподнял одеяло и принялся ласкать её, целовать).
ОНА. Ой, щекотно! Не брился сегодня? Колешься. (Вдруг серьезно). Что делаем! До чего дошла, привела, уложила!.. Не признаешься, загипнотизировал.
Он поцелуем заставляет её замолчать и продолжает ласкать. Ирина не в силах дальше сдерживаться, целует его в висок, нашла губы.
       Он пытается под одеялом снять с неё ночнушку. Долго не получается. Она вдруг приподнимается, сама снимает её, бросает на пол. Не давая ей завернуться в одеяло, прижимает к себе, целует. Она уже не сопротивляется, вырвавшись из объятий, сама принимается страстно целовать.
ОН. Никакой я не гипнотизер. Встретил женщину, которую давно ждал. Представлял, мечтая. Судьба соединила нас. Согласна?
ОНА. Не знаю. Ничего я не знаю. Не понимаю, что со мной.
ОН. Мы созданы друг для друга. Судьба нас свела, она не ошибается. Согласна?
     Целуются, шутливо борются. Она сопротивляется, звонко смеется, они что-то говорят, но зритель не слышит, можно лишь догадываться. Сцена продолжается на музыке. Он гасит последний ночник над диваном и всё погружается в темноту.

Затемнение

Картина вторая. Утро. Квартира Ирины, полумрак. Все как в предыдущей картине. Ирина и Валентин в постели. Она включает бра над постелью, приподнимается, смотрит на Валентина.
ОНА. Проснулся?
ОН. По-настоящему и не спал. Впадал секундами в дремоту. Сейчас еще в счастливом полусне. (Приподнимается, целует её).
ОНА. Чувствуя твое дыхание, сердце билось как сумасшедшее. Твои руки прижимали, обнимали. Я улетала далеко - далеко. Мгновениями засыпала, и сразу же просыпалась.
ОН. Не в силах заснуть, многое передумал. Мы долго искали друг друга. И жизнь улыбнулась нам. Мы встретились. Мы вместе. (Целует её)). Так ведь?
ОНА. Вероятнее всего. Правда, не уверена еще. Только если поверить в существование чего-то сверх естественного, о чем человечество пока не догадывается…
       Ночью не разочаровала тебя? Веришь, никогда не позволяла себе ничего подобного? (Валентин поцелуем заставляет замолкнуть). Валерка полгода обхаживал. Лишь когда заявление в ЗАГС отнесли, осталась у него. Ты околдовал.
ОН. Это ты околдовала, и я забыл о приличиях, побежал, как мальчик, на свидание, на которое не звали.
ОНА (целует, шепчет). Мужчина мой… Сколько же я тебя ждала, мечтала… Ты, правда, влюбился? По-настоящему, как в первый раз?
ОН. Да! Да, милая. Жизнь, все-таки, справедлива. Вознаградила за воздержание. После смерти жены не искал замену, не приводил в дом женщин. Вот и подарила судьба  встречу с тобой. Ждал тебя, женщину, мечты! (обнимаются, целуются). Надо уметь ждать, и судьба вознаградит за терпение.
ОНА. Синхронно думаем об одном. Тоже размышляла, знакомство с тобой, подарок судьбы, или случайность? Поняла, награда за моё терпение. Не спешила, не поддалась соблазнам скорее выйти замуж. А сколько было приличных предложений! Ждала тебя. Не обмани.
ОН. Не обману. Спасибо тебе за всё. Не раскаиваешься?
ОНА. В чем? (Хитро улыбается). Никогда мне не было так хорошо, чтобы я улетала из этого мира.
ОН. Не преувеличиваешь?
ОНА. Не понял, я неумеха, совершенно не продвинута в сексе? Даже побывав замужем. Одна из причин его постоянных нареканий и развода... Ты был нежен и заботлив, предупредителен. Сказывается опыт.
ОН. Какой опыт, откуда! Лиза была пуританского воспитания.
ОНА. Ты первый коснулся меня после мужа. Можешь гордиться!
ОН. Горжусь! Неумехой не показалась. Наоборот, горячая женщина. Зря наговариваешь на себя. Все было прекрасно.
ОНА. Старалась. Боялась разочаровать тебя. Правда, остался доволен?
ОН. Такого кайфа, до тебя не испытывал. Не помню, был ли когда в жизни счастлив, как в эту ночь.
ОНА. Я тоже.
ОН. Повторим? (Пытается снять с неё ночнушку).
ОНА. При свете дня?.. Нет -  нет! Как ни приятно отдаваться порывам чувств, надо вставать, пока мои не пришли! Десятый час … Сегодня суббота. Ленка может прийти. Мама. Надо успеть навести порядок.
ОН (валит её). Полежим еще.
ОНА. Вставай! (пытается поднять его). Дорвался! Совратил целомудренную женщину. (В голосе мольба). Отпусти и сам поднимайся! Намерен весь день провести в постели?
ОН. Продолжим праздник непослушания… Грешить, так грешить!.. Слишком долго оба воздерживались от земных радостей.
ОНА. Я вдруг поняла, что толкнуло нас в объятия друг друга. Одиночество! Одиночество, которое охватило мир. Где бы ты ни жил, в большом городе, или в маленьком мире глухой деревни. Радио, телевидение, постоянно окружающая нас толпа людей, не дают задуматься, понять, что ты одинок и никому до тебя нет дела. А ночью, когда долго не приходит сон, остаёшься один на один со своими мыслями, начинаешь понимать, как одинок в этом мире.
ОН. Я в такой эйфории, такой счастливый, что твои пессимистические мысли не доходят. (После паузы). В принципе, ты права. Одиночество, глобально охватившее людей, преследует, но мы с тобой, счастливее многих. У тебя, и у меня, живы родители, дочери растут, нас любят, переживают за каждый наш шаг.
ОНА. Вставай, вдруг мои придут! (Поднимается, тянет его за собой, он пытается удержать её).
ОН. Боишься, придет мама?
ОНА.  Сейчас я еще готова к разговору с ней. Говоря об одиночестве, имею в виду не частности. Родители и дочка любят меня, я люблю их не меньше, а стоит остаться наедине с собой, задуматься… Хватит исповедоваться, поднимайся! Мавр сделал своё дело, теперь вставай, одевайся. (Валентин старается удержать её, она вырывается, находит халат, надевает, подходит к окну, останавливается). Как скоропалительно наши отношения перешли от знакомства к постели! Поверила тебе и оказалась втянута в этот блицкриг. Не успела, как следует узнать, понять, что ты за человек.
ОН. Сократили букетно - конфетный этап юношеских восторгов, понимая, чего мы хотим.
ОНА. Ты, оказывается, еще и циник! Получается, ласковые слова, объяснения в любви, всё заполнение пауз?
ОН. Какие паузы! Ты более цинична - мавр сделал свое дело. Ночью оба были счастливы и влюблены. Остаюсь и сейчас.
ОНА (перебивает). Влюблены… Давно без мужчины, физиология требовала, вот и поддалась гипнотическому воздействию. Слово «любовь», правда, звучала в моих устах, но это порыв, потеряла контроль, не задумывалась о словах. Два подвыпивших индивидуума пожелали физической близости и легли в постель. Буду честна, инициатива моя, я затащила.
ОН (поцелуем останавливает). Что ты говоришь! Не разочаровывай! Ночью шептала, что потеряла голову, влюбилась, как школьница, я поверил. Утром, оказывается, была физиологическая потребность… Спасибо, обрадовала! Но хоть немножко я тебе нравлюсь?
ОНА (долго молча, рассматривает его). Немножко. И то, не уверена. Женщине не пристало признаваться… В твоих объятиях забыла все на свете, уверена была, что люблю, ждала тебя всю жизнь. Что только не померещится ночью!
ОН (перебивает). Померещилось, теперь раскаиваешься?
ОНА. Да нет, не раскаиваюсь. Оба получили удовольствие, отдавшись чувствам. Совершили грехопадение! Но больше не повторится. Не тщи себя надеждой. (Настроение её неожиданно меняется). Извини! Я и сейчас не контролирую себя. Говорю, черте что. (Бросается обнимать его, страстно целует). Прости, прости за глупые слова, сказанные сейчас! Ночь была волшебной! Ни в чем не раскаиваюсь! А сейчас вставай! Не встанешь, окачу холодной водой.
ОН. Зальешь постель, диван. Спать, где будем, на полу?
     Ирина выходит в кухню. Валентин продолжает лежать.
ОНА (возвращается). Выпила воды, и голова вдруг закружилась. Снова будто опьянела. Бессонная ночь сказывается. (Подходит к нему). Поднимайся! Хватит валяться.
ОН. Куда торопишь! Десяти еще нет. (Приподнимается, валит её на себя, они обнимаются, борются, халат на ней раскрывается, и он ласкает груди, целует, она пытается закрыться халатом, он не позволяет).
ОНА. Перестань. Позволь поясок завяжу, мне стыдно. Рассматриваешь…
ОН. Я всё видел, ты не протестовала.
ОНА. В темноте, ночью. Я очень стеснительная, еще не знаешь. (Ей удается вырваться из его объятий, поднимается, завязывает халат). Принесу воды, иначе тебя не поднять. (Выходит и возвращается с кружкой). Окачу! (Он не реагирует, тогда она мочит пальцы, касается его лба, щек, Валентин вскрикивает, поднимается. Кружка в руке Ирины наклоняется, и вода льется на пол).
ОН (поднявшись, целует её). Все-таки подняла, не дала продолжить праздник непослушания.
ОНА. Ведем себя как подростки, вырвавшиеся из - под родительской опеки, устроили праздник непослушания. Оригинальное определение нашел нашему безрассудству.  Сколько мы были вместе?
ОН (одевается). Достаточно времени, узнать и понять друг друга.
ОНА. Считаешь, я мягкая, податливая, понял меня? Ошибаешься. Знал бы мой характер! Ни с кем не уживаюсь.
ОН. Понял, ты - лидер, привыкла командовать, чтобы всё по-твоему. Надеюсь, сумеем находить компромиссы и ссориться по мелочам не будем.
ОНА. У тебя далеко идущие планы. Помнится, мы не обсуждали… И рано еще. Случайно переспали, и, как благородный человек, намерен жениться?

ОН. Не случайно! Судьба свела.

ОНА. Не торопись. Не спрашивал о моих планах, есть ли в них ты.
ОН. Не уподобляйся героиням бульварной прессы! Постель не всё решает в жизни.
ОНА. Согласна. И все же, наши отношения развернулись с такой скоростью, что не успели разобраться в себе, не узнали друг друга, по - настоящему. Я не готова. Не верю, что ты готов к серьезному будущему. Я не готова, точно.
ОН (прижимает к себе, целует).  Подожду, как будешь готова. А узнать… Люди всю жизнь узнают друг друга,  Иначе, жить будет скучно.
ОНА. Долго придется ждать.
ОН. Хорошо, не будем спешить. Завтра отвезу, покажу тебя родителям, а в следующую субботу поедем знакомиться с твоей мамой и Леной.
ОНА. Всё распланировал. Меня только не спросил.
ОН. Что сейчас делаю?
ОНА. Ставишь перед принятым решением. Своим.
ОН. Нашим. (Выходит в ванную. Ирина собирает постель, складывает простыни, одеяло, собирается сложить диван, входит одетый Валентин). Помогу, отойди! (Складывает диван, вдвоем застилают накидку). Всё! Никаких следов. Вспомнил! Ночью, сквозь сон, ты что-то невнятно бормотала, просила прощение у меня, вспоминала каких-то диссидентов.
ОНА. Разговаривала во сне? (Он кивает). Не помню. Ни мама, ни дочь не замечали. О чем же говорила?
ОН. Не разобрал. Подумал, что значит работать в штате, зависеть от мнения начальства! Даже во сне не оставляет политика. Минуты назад сливались в единое целое, жили чувствами, любовь управляла разумом и вдруг, в какое-то мгновение вмешалась политика большого мира. Слава богу, финансовая независимость мне позволяет быть свободным. А тебя, бедную, начальство достало?
ОНА (неожиданно). На секунду лишь отключилась от нас, задремала, как тип мерзкий предстал. Один из начальников.
ОН. Пристает?
ОНА. Он бы еще приставал!
ОН. Заинтриговала, расскажи! Он диссидент, его во сне вспомнила?
ОНА. Диссидент ты. Не решалась рассказать, придется. Назначили, недавно в нашу компанию, заместителем главного редактора откровенного сталиниста с Первого канала. Наверняка сотрудник органов. С первого дня настроен сменить Эдуарда Георгиевича. Узнав, что готовлю программу с тобой, пригласил в кабинет и рекомендовал не позволить тебе говорить о политике и критиковать власть. Это еще половина. Поручил узнать, твое отношение к националистам, что думаешь о проблемах Крыма и Кавказа. Доложить ему. Подобных наставлений за все время работы, я еще не получала. Возмутилась, вспылила, и говорю: обратились не по адресу. Он в ответ: Эдуард Георгиевич скоро покинет канал, главным поставят меня. Не убавите спеси, продолжите ссориться со мной - придется искать другую работу.
ОН. Какие ужасы рассказываешь! Какой год на дворе?
ОНА. В такой атмосфере работаю. Спрашивал, отчего у меня депрессия… В такую чудесную ночь и приснилась сволочь! Надо же!
ОН (подумав). Эдик не рассказывал, что может поменять работу. Получается, под него копают… Считаешь, он в курсе?
ОНА. Откуда я знаю. До меня лишь теперь дошло, с чего это Соловьева заинтересовали твои политические взгляды! Вчера узнала, ты и наш главный, однокурсники, дружите семьями.
ОН. Может, отменим программу? Будут у вас с Эдиком неприятности из-за меня. Обязательно должна всё рассказать ему и посоветоваться. Нисколько не обижусь, если отмените программу.
ОНА. Шиш ему! Передачу с тобой проведу обязательно, пусть только попробует еще раз шантажировать. Такой вселенский шум подниму! Программы в газеты рассылаем за две с половиной недели, встреча с тобой уже анонсирована. И достаточно о подонке. (Успокоилась).
Позавтракаешь? Приготовлю. (Он качает головой). Может кофе поставить или чай, как ты любишь? У меня, правда, не английский, но тоже приличный.
ОН. Перенесем на ужин. Я пойду, а ты завтракай. В первой половине дня у меня встреча в клубе филателистов.
ОНА. Наверное, я лягу. Ночью не дал поспать… Ты, марки собираешь?
ОН. Как все пацаны, в детстве собирал. Теперь никакого интереса. Любую марку, серию и даже полную коллекцию можно купить. Герой моего нового романа коллекционер. Договорился о консультации со специалистами, на их субботней тусовке.
Раздается телефонный звонок, она поднимает трубку. Звонит подруга.
ОНА. Встала, конечно, одиннадцатый час. (Долго слушает). И ты уже в курсе? Да, была в клубе с ним. Согласилась сопроводить писателя на светскую тусовку. Для очередного романа ему понадобилось вспомнить какие-то детали из богемной жизни… Да ты что! Сколько раз предупреждала, не лезьте ни в какие акции правдоискателей, не доведут до добра… Все, кто против власти для меня оппозиционеры. Вот и доигрались. Как я помогу? Знакомые адвокаты, конечно, найдутся. Но согласятся ли, не уверена.  (Он знаками просит включить громкую связь, показывает, что не вмешается в ее разговор.)
ОНА (включает громкость). Объясни, в чем дело…
ПОДРУГА (в телефоне). Строители отгородили часть нашего двора, собираются дом строить, а у нас детская площадка и так невелика, зелени не хватает. Леонид подбил жителей близлежащих домов разобрать ограждение и установить дежурство, не пропускать строительную технику. Те вызвали милицию. Собралась толпа человек в двести. Приехал председатель управы, появились омоновцы. Глава управы принялся уговаривать не мешать строителям, разойтись. Дом внесен в генплан еще при Лужкове, план не меняли. Леньку объявили инициатором несанкционированного митинга и увезли в отделение, составили акт. В понедельник должен явиться в суд, где определят меру наказания.
ОНА. В суде выделят адвоката.
ПОДРУГА. Веришь, он поможет?
ОНА. Подумаю, как я могу помочь. Посоветуюсь и вечером перезвоню, расскажу. Сейчас прости, мама из ванной стучит, что-то ей надо.
ПОДРУГА. Буду ждать твоего звонка. Надеюсь на твою помощь. Пока, целую.
ОНА. Я тоже. (Выключает телефон, Валентину). Понял, что-нибудь?
ОН. Понял. Надеюсь, не разочаруешь меня, найдешь адвоката и поможешь подруге в правом деле. Запиши, пожалуйста, в каком суде, во сколько слушается дело. Я тоже подъеду.
ОНА. Вернешься к профессии судебного репортера?
ОН. Не только.
ОНА. Интересно… А если никто из знакомых адвокатов не согласится помогать в бесперспективном деле, разочаруешься во мне? Помню, еще на первой встрече признавалась, воевать с властью не намерена.
ОН. Теперь с тобой я. В данном случае не война, а защита законных прав, защита справедливости.
ОНА. Пусть будет так. Конечно, постараюсь помочь. И съемочную группу направлю в суд. Не разочарую?
ОН. Не сомневался в тебе (обнимает её).
ОНА. Собрался? Я, все-так, позавтракала бы.
ОН. Спасибо. Поспешу, иначе мои коллекционеры разойдутся, а мне необходимо кое-что уточнить. До вечера!  Кстати, сегодня у протестантов и католиков первый день Рождества. Может сходим на вечернее богослужение? Подумай, а я пока поехал. (Обнимает, целует, она вырывается). Мавр пока удалится.
ОНА. Опять подкалываешь. Неудачно выразилась, так надо подразнить.
ОН. Вечером, надеюсь, нет программы?
ОНА. Встречаюсь с любовником.
ОН. Значит, будешь дома. Заеду и решим – выберем храм, куда пойти, или в клуб какой-нибудь. Как решишь.
ОНА. Я же сказала, встречаюсь с любовником.
ОН. От филателистов заеду домой, побреюсь и вернусь. Встречу любовника - обоих убью!
ОНА. Убьешь, если застанешь дома.
 Целуются и Валентин уходит. Ирина подходит к окну и смотрит, как Валентин усаживается в машину, уезжает. Она продолжает стоять у окна, вспоминает события ночи. Звучит музыка, под которую они танцевали в первом свидании.

З А Н А В Е С

© Борис Борисович Михайлов, СПб
E-mail: bormikhailov@gmail.com
Tel.+ 7 (812) 668.41.34 ; +7.911.014.54.26